Пешка в большой игре

Это значит: типичная жертва, реальной опасности не представляет. У Вертуховского, например, восемьсот пятьдесят…

В небольшом, обставленном канцелярской мебелью кабинете наступила тяжёлая тишина.

— Значит, всё сделано правильно, все сработали хорошо? — почти ласково спросил подполковник. И заорал: — Почему же тогда нашего товарища убили?! Почему операцию провалили?! Я вас, умников, пальцем деланных, без пенсии повыгоняю!

Угроза была серьёзной, но, как хорошо понимал сам Голубовский, невыполнимой.

Акция не санкционировалась на самом верху, там вообще таких санкций уже не дают, замнач ГРУ, конечно, одобрил, но устно… Так что в случае осложнений отвечать Голубовскому, он самый крайний. Значит, осложнений необходимо избегать, следовательно, обижать никого нельзя. Разве что попугать на будущее…

— Вы знаете, что в мире творится? Шум, гам из-за этого сраного мыла: газеты пишут, «голоса» всякие передают! И с намёками: военные за ним стоят… А к Унылому солдатик заявился обиженный и вывалил кучу всякого дерьма! Франц его взял, сейчас занимается…

Иностранными именами награждали в оперативном отделе сотрудников экстра-класса.

— Так что с ним делать? — встрепенулся Плеско.

Голубовский уставился на него свинцовым взглядом.

— Посмотрите на календарь, майор! Какой сейчас год? Можно проводить акцию за акцией на территории своей страны? Да ещё если они проваливаются?

И, сделав паузу, добавил:

— Но обстоятельства складываются по-всякому, поэтому расслабляться нельзя!

Плеско, низкорослый и щуплый, с бледным морщинистым лицом — полная противоположность своим подчинённым, опасливо промолчал.

Голубовский обвёл присутствующих взглядом.

— Вы не упустили Унылого?

— Никак нет, товарищ подполковник, — браво отозвался пухлый, похожий на Колобка капитан Шевцов, начальник службы наружного наблюдения. — У него оказалось прикрытие, сейчас мы разбираемся, кто такие…

— Да уж разберитесь хоть в чём-то, — холодно сказал подполковник.

На селекторе зажглась нумерованная лампочка, и Голубовский снял трубку.

— Слушаю, Франц. Давай заходи.

И, обращаясь ко всем присутствующим, приказал:

— Разойдитесь по местам и ждите указаний.

Группу выходящих людей рассекла мощная стремительная фигура Франца. Он запер дверь кабинета и кивнул в сторону экранированного угла. Через минуту, защищённые от любого прослушивания гудящим электромагнитным полем, Франц и Голубовский оживлённо разговаривали.