Пески времени

Эта стена защищала ее от дьявола, но хотела ли она этого – вот в чем вопрос… Когда Рикардо повалил ее и прижал к земле, перед ее мысленным взором возник мавр, занимавшийся с ней любовью, монах, пытавшийся ее изнасиловать, и, охваченная паникой, именно от них она пыталась отбиваться. Так ей хотелось думать, но она была вынуждена признать, что это неправда: боролась она с собственным желанием."

"Грасиела разрывалась между чистыми порывами души и чувственными призывами плоти: «Я не должна сдаваться: надо просто поскорее попасть в монастырь.

От горестных мыслей ее оторвал тихий писк в глубине пещеры, и, поспешно обернувшись, она увидела в темноте четыре зеленых глаза. Сердце Грасиелы отчаянно забилось.

Тихо ступая мягкими лапами, к ней подбежали два волчонка, и она с улыбкой протянула к ним руки. Внезапно у входа в пещеру раздался шорох, но она подумала, что это, должно быть, вернулся Рикардо. А в следующее мгновение к ней стрелой метнулась огромная волчица…

Глава 27

Лючия Кармин остановилась перед таверной «Пещера» и глубоко вздохнула.

Заставив себя улыбнуться, она вошла в таверну, и при виде ее Рубио с облегчением улыбнулся, а когда поднялся из-за стола, сердце Лючии сжалось от боли.

– Я очень волновался, querida. Ты отсутствовала так долго, что я испугался, не случилось ли с тобой что.

Лючия накрыла его руку своей.

– Нет-нет, все в порядке.

Рубио держал ее за руку и смотрел в глаза с такой любовью, что Лючии стало не по себе. Неужели он не понимает, что у них ничего не получится? А у нее не хватает храбрости сказать ему об этом. Ведь ясно же, что влюблен он не в нее, а в ту, за кого ее принимает. Ему будет лучше без нее.

Лючия отвернулась и впервые окинула взглядом помещение. Таверна была заполнена местными жителями, и каждый чужак вызывал повышенный интерес.

Кто-то из посетителей запел, остальные подхватили, а к столику, где сидели Лючия и Рикардо, подошел мужчина.

– Вы не поете, сеньор. Присоединяйтесь к нам.

– Нет, – покачал головой Рубио.

– Что за проблема, amigo?

– Все дело в вашей песне. – Заметив отразившееся на лице Лючии недоумение, он пояснил: – Это одна из старых баллад во славу Франко.

К их столу начали подходить и другие посетители. Стало ясно, что все они пьяны.