Пески времени

Терезу тоже приглашали, но лишь для того, чтобы не обижать семью, и девушка болезненно осознавала свою ненужность, когда слышала: «Послушай, Рене, нельзя пригласить в гости только одну дочку Фоссов. Это невежливо».

Моник тоже стыдилась уродливой сестры: ей казалось, что это бросает на нее тень. Родители относились к старшей дочери так, как должно: педантично выполняли свои обязанности, но не более того. Было очевидно, что обожают они Моник, поэтому у Терезы никогда не было того, о чем она так сильно мечтала: любви.

Она росла послушной девочкой, готовой помочь каждому, кто в этом нуждался, прилежно училась, обожала музыку, историю и иностранные языки. Учителя и окружающие испытывали к ней только жалость. Владелец одного из магазинов сказал однажды, когда Тереза вышла за дверь: «Господь проявил небрежность, создавая ее».

Единственным местом, где Тереза обрела любовь, была церковь. Ее любил священник, любил Господь. Она каждое утро ходила на мессу, не забывала о четырнадцати остановках крестного пути Иисуса и, становясь на колени под прохладными сводами церкви, ощущала его присутствие.

Стоило Терезе запеть, все ее существо переполнялось надеждой и ожиданием. Ей казалось, что вскоре с ней непременно что-то произойдет и вся жизнь ее изменится. И мысль об этом придавала ей сил.

Тереза никогда не делилась своими горестями с родителями или сестрой, поскольку не хотела их обременять, а также держала в тайне их с Господом взаимную любовь.

Тереза обожала свою сестру. Они вместе играли в лугах, окружающих поместье, и Тереза всегда позволяла Моник одерживать победу в чем бы то ни было.

Девочки вместе гуляли по окрестностям, даже спускались по вытесанным в склоне горы ступеням в раскинувшуюся у ее подножия деревушку Эз и прогуливались по узким улочкам мимо магазинов, перед которыми ремесленники торговали своими изделиями.

По мере взросления сестер сбывались предсказания горожан. Красота Моник расцветала, привлекая толпы поклонников, в то время как Тереза довольствовалась всего несколькими знакомыми и бо́льшую часть времени проводила за шитьем или чтением и лишь иногда ходила в деревню за покупками.

Проходя как-то мимо гостиной, она услышала беседу родителей: говорили о ней.

– Она так и останется старой девой и будет сидеть у нас на шее до конца наших дней.

– Может, найдет кого-нибудь. Ведь у нее такой добрый нрав.

Отец горько рассмеялся и заключил:

– Только вот парней в наши дни это мало интересует: им бы куклу в постель.