Так что им оставалось гадать о личности моего тайного покровителя.
— Где эта Мэрия?! — раздался злой оклик, а через секунду в комнату влетела девушка.
Судя по тону, я ожидала увидеть не служанку. Но светловолосая девушка предстала в таком же, как у меня, голубом платье служанки, только с белым фартуком. Видимо, она занималась не столь грязной работой, как я. Незнакомка была высокой, худой, с простым, но приятным лицом.
— Ты что натворила?! — она подлетела к побледневшей девушке, взмахнула мужской рубашкой перед её лицом.
Тогда и стало видно пятно на ткани.
— Я… я…
Она довела бедняжку Мэрию до слез буквально за пару минут. Та схватила рубашку и рванула прочь из комнаты исправлять допущенную оплошность. Мне было искренне жаль Мэрию, она всего лишь случайно отправила с чистым бельем одну грязную рубашку.
Стоило скандальной служанке уйти, как я подтолкнула локтем Ниннет, вопросительно заглянув в ее глаза.
— Это Анна, — шёпотом пояснила она. — Личная служанка повелителя. Потому и ведёт себя так важно.
Представляешь, — Ниннет хихикнула в кулачок, — Анна всем рассказывает, что еще и ублажает повелителя. Будто ему делать больше нечего, как спать с какой-то служанкой.
Мне с трудом удалось не скривиться. Анна уже вызывала отторжение. Пусть я тоже была склонна не верить ее словам, но все равно, как можно гордиться тем, что спишь с узурпатором и убийцей?
/Деймос/
— Знаешь, я могу и обидеться, — Ленара танцующей походкой вплыла в кабинет.
Роскошное синее платье облегало стройную фигуру.
Глубокое декольте демонстрировало пышную грудь. Сложенные за спиной крылья словно дополняли наряд, служа своеобразным плащом. Солнечные лучи, входящие через открытые настежь окна, сияли в гранях драгоценных камней, которыми была увешана с ног до головы Ленара. Ладно хоть не тащит эти побрякушки в постель.
— На что? — отозвался я, отодвигая от себя подписанный документ.
— Ты прибыл утром и до сих пор не вызвал меня.
— Я занимался делами.
— Неужели дела важнее меня? — Ленара демонстративно надула губы, присев на край стола так, чтобы вырез платья оголил ногу до бедра.
Взглянув на неё, я иронично приподнял брови, и её притворная обида сразу растаяла. Ленара была умной женщиной, понимала, что от неё требуется, умела правильно говорить, знала, когда стоит промолчать и не донимала меня своими капризами. Я вполне допускал возможность женитьбы на ней: род к которому она принадлежала, был богат и уважаем. Не говоря о том, что Ленара была умелой любовницей.
