Может, вино действительно поможет Лире расслабиться? Она упрямая, сейчас проявляется её характер. Но и она, и я помним, как она отзывалась на мои поцелуи и как чутко откликалась на мои ласки. Как бы она ни вела себя, а чувства в ней есть, она неравнодушна ко мне. Я уверен в этом, как и в том, что в ней нет ненависти. Страх, но не ненависть. А со временем пройдет и он, я сделаю все, чтобы прошел.
Лира все ещё медленно поглощала ужин, когда я вернулся с бутылкой вина. Выглядела уже успокоившейся, хотя напряжение и не ушло.
— Вино. Как ты просила.
Бокал наполнила рубиновая жидкость, в нос ударил терпкий аромат. Кажется, Лира впервые улыбнулась мне за вечер. Если подумать, она редко улыбается. И чаще всего не мне.
Я занял своё место, а Лира отпила пару глотков вина. Поморщилась. Похоже, ей был незнаком вкус алкоголя. Действительно пытается расслабиться, набраться смелости.
— Послушай, я не силён в признаниях, да и отношения не умею строить, — сжал ладонь Лиры, потянул, разворачивая её к себе лицом.
— Там при нападении я впервые в жизни почувствовал страх. За тебя. Думал только о том, как спасти тебя, Лира. Я хочу оберегать тебя, защищать. Если это не любовь, тогда я не знаю, как это назвать.
Губы Лиры приоткрылись, глаза расширились от изумления. Я смотрел в них прямым взглядом. Говорил как есть. Может, сумбурно. Но глупо пасовать перед самим собой. Я надеялся, что Лира что-нибудь скажет, только она изумленно молчала. И тогда я привлек ее ближе, обвив рукой талию. Прижался губами к щеке, вдыхая цветочный аромат мыла и неповторимый запах ее кожи.
— Понимаю, что ты не испытываешь того же. Но ведь симпатия есть. Вспомни, тебе же было хорошо в палатке, — я осторожно сжал подбородок, приподняв её лицо.
Лира растерялась, а щеки запылали румянцем. Конечно же, она помнила. Пусть в полной мере и не поняла, что произошло. А она возбудилась там, в палатке, она хотела меня. И пока в ее мыслях мелькали образы того утра, я решил закрепить результат. Поцеловал мягкие губы с привкусом винной горчинки.
И целовал долго, пока Лира не расслабилось в моих объятиях.
Спустился поцелуями по щеке к подбородку, припал губами к голубоватой жилке на шее. Как же быстро билось сердце Лиры. Карие глаза подернулись поволокой, губы припухли и снова притягивали взгляд ярким алым цветом.
Ладони Лиры легли на мои плечи, она заглянула в мои глаза. Прямо и как-то отчаянно, с тоской в глубине. И впервые сама прикоснулась ко мне. Я даже не дышал, боясь спугнуть её.
