Песнь о Сиде

Алисия встала и только теперь поняла, насколько затекли руки, спина и ноги.

– У вас что, нет какого-нибудь корпоративного протокола, запрещающего интрижки на работе?! – возмутился Сид. – Быстрее!

Асаф демонстративно медленно достал рацию из нагрудного кармана Алисии и приказал в общий канал:

– Всем подняться на уровень А, сейчас же.

Он посмотрел на Сида, тот удовлетворенно кивнул, глупо мотнул ногами и приказал:

Асаф двинулся к выходу из медотсека. Алисия за ним, но не сдержалась и оглянулась. Два доктора, которых, видимо, назначил Шараф, покатили каталку с Хёстом и Сидом.

Вся эта странная процессия двинулась к цели. Алисия по-прежнему пребывала в заторможенном состоянии и старалась ни о чем не думать. Но если минуту назад она сидела у стены, то теперь шагала по коридору. С физикой не поспоришь. Можно сколько угодно замедлять артефактом все процессы в организме, но разогнанная кровь все нивелирует.

Ожившие мысли против ее воли рванули галопом. Мозг искал варианты спасения. И не находил.

Оставалась смутная надежда на Асафа. У него наверняка есть план. Но если у него есть план, то Сид его уже знает, не так ли?

– Си, чика. Он надеется, что сможет договориться.

Алисия заставила себя сконцентрироваться на дыхании и ни о чем не думать. Асаф на слова Сида никак не отреагировал. Через минуту они добрались до помещения, которое между собой называли операционной. Тут и было смонтировано оборудование. Правда, сейчас оно уже было упаковано, но даже размер и количество ящиков позволяли составить впечатление о нем.

В огромном темном зале (освещение оставили только дежурное) возвышались ящики разных форм и размеров. Потолок терялся в темноте, создавая ощущение черного беззвездного неба. И к этому небу то тут, то там тянулись молчаливые монолиты ящиков.

– Стоп, – приказал Сид, хмуро оглядывая помещение.

Врачи, толкавшие каталку, послушно замерли. Асаф повернулся, вопросительно глядя на Сида.

– Что из этого? – поинтересовался Сид.

– Все эти ящики? Пендехо, их десятки!

– Семьдесят восемь квадратных и девять прямоугольных, – уточнил Асаф.

– А! – обрадовался Сид. – Ваш сон мы сделали покоем?!

Алисия впервые видела Асафа если не удивленным, то озадаченным. Он явно не ожидал этой реплики, что бы она ни значила.

– Ночь мы сделали одеянием, а день мы сделали жизнью! – как будто бы пропел Сид. – Открывай, пендехо!

Асаф неторопливо подошел к одному из ящиков, высотой с него самого, отщелкнул крепления и откинул одну из стенок.