Песнь о Сиде

– Все может быть, – спокойно ответил Тони, хотя, судя по лицу, тоже впечатлился песней. – Я должен предполагать худшее. Мне нужно проводить вас в безопасное место.

– Что он поет? – невпопад спросил Эмилиано. – Можешь разобрать?

– На испанском, кажется. Я спрошу у него, если это так важно, а сейчас, пожалуйста…

Тони не договорил, его перебил крик незваного гостя:

– Хозяева! Эй! Есть кто дома?

Эмилиано посмотрел на Тони, как бы спрашивая, что делать. Тот только отрицательно помотал головой. Судя по совсем отчетливому стуку копыт, гость уже совсем близко к парадному входу.

– Никого нет? Как мне повезло! – незнакомец вдруг рассмеялся жутким, нездоровым сипящим смехом. – Значит, я просто заберу свое! Это оказалось проще, чем я думал! Да, намного проще!

– Не отвечайте, – шепотом сказал Тони. – Я сам.

– Неужели в таком большом доме нет ни одного мужчины?! – не унимался незнакомец. – Ну же! Я не гордый! Нет, совсем не гордый – я могу говорить и с половиной мужчины, не стесняйтесь, амигос!

Эмилиано молча повернулся и пошел к сейфу.

– Нет, сэр, ситуация под контролем, мои ребята… – вскинулся Тони.

– Заткнись, – приказал Эмилиано и открыл сейф. – Это мой дом и моя земля!

– О, проклятое животное! – донеслось с улицы. – Ты не должен есть розы! Ты лошадь, лошади не едят розы!

– Это провокация, – предупредил Тони.

– Это бабкины розы, – ответил Эмилиано, заряжая винтовку.

– Я могу приказать, и его просто пристрелят.

– Или едят? – громко разговаривал сам с собой незнакомец. – Но ты все равно не должен так делать! Хотя выглядит аппетитно, согласен… Да, очень аппетитно… Может, и мне попробовать?

Этот спектакль окончательно вывел Эмилио из себя.

Он зло дернул затвор и вышел на балкон. Ровно посреди большой круглой клумбы стоял конь и невозмутимо жевал розовый куст. На коне восседал мужчина в сомбреро. Лица его Эмилио видеть не мог, мешала шляпа, а вот две кобуры с огромными револьверами заметил сразу. Мужчина приподнял сомбреро и улыбнулся отвратительной, неестественно широкой улыбкой.

– Я ошибался! – признал он. – Я не готов говорить с половиной мужчины, позови кого-нибудь другого.

Вместо ответа Эмилиано направил на него винтовку и выразительно дернул затвор. К своему стыду, он поздно сообразил, что несколько секунд назад уже делал это. В итоге грозный, узнаваемый всеми лязг затвора сменился позорным звоном прыгающего по плитке под балконом патрона. Незнакомец невозмутимо дождался, пока все утихнет, и тяжело вздохнул.