Песнь о Сиде

Татуированный верзила, вероятно, это тот самый парень, который должен был украсть картину. Как его звали? Джо? Джим?

– Я… – Томас открыл рот и снова закрыл: какой смысл что-то говорить?

– Тренируешься? – прищурившись, спросил Сид.

– Ну, перед тюрьмой.

– Я… – Томас совсем растерялся.

– Неплохо получается. Возможно, у тебя талант.

– Что я должен сделать? – сдался Томас.

– О! Прекрасно! – обрадовался Сид. – Это хорошее решение, амиго. Поверь, ты делаешь правильный выбор.

Он протянул руку для рукопожатия. Томас не без опаски пожал ее.

– Итак, первое задание, – Сид залпом осушил бокал шампанского и продолжил: – Попрыгай.

– Попрыгай. Что непонятного? Сгибаешь ноги и резко выпрямляешь. Задача – немного оторваться от земли.

– Можешь попрыгать в камере федеральной тюрьмы, – пожал плечами Сид.

Томас осмотрелся. Обстановка вовсе не располагала к подобным физическим упражнениям. Богатые люди в дорогих костюмах, деловито снующие официанты, критики и журналисты.

– Я знал одного парня в тюрьме, так вот он… – начал было Сид, но прервался, как только Томас сделал несколько невысоких прыжков.

– Ну, техника так себе, – заметил тот. – Ладно, вроде бы ты взбодрился.

– Знаешь вон ту сеньориту? – Сид указал на девушку в странном пуховике, напоминающем надувную лодку.

– Отлично, сделай так, чтобы она расстегнула тебе две верхние пуговицы на рубашке.

– Что?! – Томас удивленно посмотрел на Сида.

– Скажи спасибо, что не ширинку, – подцепив у официанта еще один бокал шампанского, ответил тот.

– Я не буду этого делать!

– Я не настаиваю, – спокойно согласился Сид. – В тюрьме тоже интересно.

Томас поиграл желваками и покачал головой. Как ни крути, он на крючке. Он посмотрел на девушку в пуховике, прикидывая, как выполнить задание.

– У тебя есть нож? – спросил он у Сида.

– Я ожидал менее… насильственного метода, – удивился тот. – Но кто я такой, чтобы…

– Не порежься, амиго.

Томас взял небольшой черный нож и сделал неглубокий порез на левой руке. Потекла кровь.

– Я же предупреждал, – вздохнул Сид. – Он смазан нейротоксином.

Томас удивленно посмотрел на нож, потом на Сида.

– Что… Как… – сердце замерло.

– Он вызывает необратимые повреждения синаптической проводимости и что-то вроде церебрального паралича. Но ты можешь быть спокоен. Ты же безмозглый.

– Это шутка, что ли?

– Не уверен. Я бы вот так чужими ножами себя не резал. Мало ли.