Песнь об Ахилле (ЛП)

Звали его Клисоним, и был он сыном вельможи, часто появлявшегося во дворце. Старше, выше меня, неприятно плотный. Он заметил сверкание костей в моей руке. Алчно глядел на них, протягивая руку. — Дай-ка посмотреть.

— Нет. — Мне не хотелось, чтоб его пальцы, грубые и толстые, касались костей. И я-то был царевичем, пусть и юным. Разве у меня не было прав царевича? Но сынки вельмож уже привыкли, что я поступаю, как они того хотят. Они знали, что отец за меня не вступится.

— Отдавай их мне, — он пока и не думал угрожать.

Он сделал шаг вперед. — Давай их мне!

— Они мои, — ощерился я. Я огрызался, как те собаки, что грызлись за объедки с нашего стола.

Он потянулся за ними, и я его оттолкнул. Он застыл в удивлении, и я был этому рад. Ему не заполучить того, что принадлежит мне.

— Эй! — он пришел в ярость. Я был мал, меня считали дурачком. Если он сейчас отступит, это будет бесчестьем. Он надвинулся на меня, лицо покраснело. Неосознанно я сделал шаг назад.

Тогда он ухмыльнулся. — Трус.

— Я не трус! — мой голос зазвенел, а лицо обдало жаром.

— Твой отец так считает, — он говорил уверенно, словно о давно известной вещи. — Я слышал, как он говорил моему отцу.

— Он этого не говорил. — Но я знал, что он так и сказал.

Мальчик подошел ближе. Поднял кулак. — Я, по-твоему, лжец? — Я знал, что он меня ударит. Ему просто нужно было оправдание. Я хорошо представлял, как отец произносит это. Трус. Я уперся руками в его грудь и толкнул, что было сил.

Я оправдывал себя. На нашей земле было и немало камней.

Голова его глухо ударилась о камень, и я заметил застывшее в глазах удивление. Земля пропитывалась кровью.

Я все смотрел, горло сжалось от ужаса, от того, что я наделал. До сих пор я не видел смерти человека. Да, были быки, козы, даже бескровные задыхающиеся рыбы. Я видел смерть на картинах, гобеленах, черные фигуры на расписных блюдах. Но я не видел ее по-настоящему — как хрипят, задыхаются, скребут землю.

Позже меня нашли у корявой оливы. Я был слаб и бледен, и валялся в собственной блевоте. Кости исчезли, я потерял их в драке. Отец посмотрел на меня со злостью, приоткрыл было рот, обнажив желтоватые зубы. Махнул рукой, слуги подняли меня и понесли в дом.

Семья мальчика потребовала немедленного моего изгнания или смерти. Они были могущественны и он был их старшим сыном.