Песнь об Ахилле (ЛП)

— А еще она молода и предубеждена, как и многие из ее породы. Я старше и, льщу себя надеждой, знаю людей получше. И не стану возражать, чтобы Патрокл был твоим спутником.

Тело мое будто отпустило от облегчения — как после окончившейся грозы.

— Она будет недовольна, но мне уже приходилось утишать ярость богов, — кентавр помолчал. — А теперь поздно, и вам время отойти ко сну.

— Спасибо, учитель Хирон, — голос Ахилла, искренний и живой. Мы встали, но тут я заколебался.

— Я только хотел… — моя рука чуть заметно дернулась в сторону Хирона.

Ахилл понял и исчез в пещере.

Я повернулся лицом к кентавру. — Если будут неприятности, я уйду.

Повисла долгая тишина, и я уж почти подумал, что он не услышал. — Не стоит так легко растрачивать то, чего ты достиг за сегодня, — ответил он наконец.

Потом он пожелал мне доброй ночи и я пошел в пещеру к Ахиллу.

На следующее утро я проснулся от тихой возни — Хирон готовил завтрак. Тюфяк, на котором я спал, был мягкий, и выспался я отлично. Я потянулся, замерев на миг, когда мои ноги уперлись в ноги Ахилла, еще спавшего рядом.

Пару мгновений я глядел на него, на румянец щек и на то, как ровно он дышит во сне. Что-то словно мягко толкнулось внутри, но тут Хирон с другого конца пещеры приветственно поднял руку, я робко ответил ему тем же, и мягкий толчок внутри был забыт.

Поев, мы принялись помогать Хирону в его ежедневных занятиях. Это была легкая и приятная работа — собирать ягоды, ловить рыбу к ужину, ставить силки на перепелов. Начало нашего учения, если его так можно было назвать.

Ибо Хирон любил учить не в течение обычного урока, а просто по ходу жизни. Когда козы, пасшиеся среди утесов, заболевали, мы учились готовить слабительное для их больных желудков, а когда они поправлялись — учились готовить им примочки от клещей. Когда я свалился в овражек, сломав руку и сильно содрав колено, мы учились накладывать лубок, очищать раны, и узнавали, какие травы препятствуют заражению.

В охотничьих вылазках, после того как мы спугнули коростеля с гнезда, Хирон учил нас двигаться бесшумно и разбираться в путанице следов.

А когда мы находили дичь — учил, как лучше всего попасть в нее из лука или пращи, чтобы смерть зверя была быстрой.

Если нам хотелось пить, а поблизости не было источника, он показывал нам растения, корневища которых содержали много влаги. Когда упало рябиновое дерево неподалеку, мы учились плотничать, обрубать сучья, обтесывать и шкурить древесину. Я сделал ручку для топора, а Ахилл — древко копья.