Песнь Сорокопута

Даже Оливер был впечатлён моими актёрскими способностями и мигом приписал себе эту заслугу.

«Я писал сценарий и руководил творческим процессом», – не забывал время от времени напоминать он.

В начале выступления меня пробил холодный пот от страха, а ноги едва не подкашивались, и я уже морально готовился к провалу. Боялся, что у меня отнимется язык или я начну нести полнейшую ахинею.

Мы выступали по сценарию, но Оливер ни разу не шикнул в мою сторону, как это было на репетициях. Я пришёл в себя, когда мы сели на места; учитель сдержанно похвалил нашу постановку и поставил высокую оценку.

Леон потом сообщил, что глаза у меня сверкали недобрым огоньком во время выступления, так что я сразу перевёл это как «ты выглядел как полоумный»."

"Заученные фразы, которые, как мне казалось прежде, канули в Лету, уверенно вылетали из моего рта в нужный момент. Костюмы, созданные Оливией и Леоном, произвели впечатление даже на учителя. Они не поскупились и достали карманьолу – длинную куртку якобинцев; на шеи повязали платки; мне достался фрак и широкий шейный белый платок, над которым пришлось попотеть: мы всей группой пытались красиво его повязать.

Воодушевившись успехом с платком, близнецы хотели натянуть на меня панталоны, чтобы я полностью соответствовал моде времён Французской революции, но получили жёсткий отказ.

На перемене я очнулся. Теперь мне было море по колено. Я выдохнул с облегчением, осознавая, что мы сдали групповой проект, над которым долго и упорно бились. Чуть позже, проверив телефон, я наткнулся на короткое сообщение от Скэриэла.

«Всё в порядке. Удачи с защитой проекта!»

Он написал мне до урока, но я увидел только сейчас.

«Спасибо! Мы сдали. Как ты?» – сев на своё место, напечатал я в ответ.

– Скэриэл сказал тебе? – спросил Оливер над моей головой. Я с недоумением уставился на него. – Он хочет устроить небольшую вечеринку в честь того, что мы защитились.

– Вечеринка?

– Значит, ещё не сказал.

– Очевидно, нет, – грубо ответил я, нахмурив брови.

– Вечеринка в духе Македонского.

Или Аристотеля. Будем восхвалять культ Диониса. – Оливер не обратил внимания на мой тон.

– Да ты шутишь, – буркнул я.

– Он сам нас позвал. Сказал, что ты в курсе.

– Нас – это кого именно?

– Меня, Оливию, Леона, ну и тебя, – как маленькому, объяснял Оливер. – Так ты правда не знал? Странно.

– Мы ещё не списывались, я был занят подготовкой. – Кажется, врал я неубедительно. Оливер в сомнении поджал губы.

– Ладно. – Он потоптался ещё немного у моей парты.