Песнь Сорокопута

Скэриэл полулежал на диване и разглядывал свои ногти; иногда от скуки грыз ноготь на большом пальце, хотя всегда старался избавиться от этой привычки.

– Сегодня не смогу, но на днях обещаю, – закатил глаза он. – Конечно, любимая. Ага. Да. И я тебя. Доброй ночи. Целую.

Он отключил телефон и виновато посмотрел на меня.

– Она меня бесит.

– Кто?

– Лора. Та полукровка, что работает у Готье. – Скэриэл потянулся и зевнул. – Не хочу при вас с ней разговаривать. Она любит все эти милые фразочки, а меня от них тошнит.

Обычно мы болтаем только ночью, она тоже не хочет попасться тёте.

– И как там у неё дела? – внезапно спросил я, чтобы поддержать разговор.

– Сказала, что у Хитклифов сегодня важные гости и её пораньше отослали в свою комнату, чтобы не мешалась.

– Что за гости? – Я сел рядом, и Скэриэл мягко опустил голову на моё плечо. У него была странная привычка прикасаться к другим людям. Как будто ему легче общаться, если он физически ощущает человека рядом. Я старался не думать о словах Эдварда.

Скэриэл – манипулятор.

Скэриэл не просто манипулятор, он мастерски чувствует эмоциональное состояние других. Он знает, что сказать – подобрать не только слова, но и интонацию – или сделать – взять за руки, погладить по спине или обнять в нужный момент, чтобы это повлияло на собеседника. Скэриэл не упустит из вида ни одно чужое движение, ни одно брошенное слово не пропустит мимо ушей.

– Оскар Вотермил и Люмьер Уолдин. Гедеон – мутный тип, так ещё в этой компании.

С удовольствием бы взглянул на всех троих вместе. Наверное, они устроят апокалипсис и разнесут весь дом, – усмехнулся он и добавил: – Лора говорила, что у Гедеона большие проблемы с контролем гнева.

Если это нельзя назвать идеальным окончанием дня, то я уже не знаю, что ещё подходит под это определение. Мне было достаточно вот так сидеть, чувствовать его рядом и слушать тихий голос. Я был уверен, что дело не в клятве на крови. Я просто должен был признаться самому себе, что люблю Скэриэла.

Как последний глупец, я прощаю ему все выходки и ложь, снова и снова усмиряю ревность, пока он флиртует с другими. И если он попросит, то да, я нападу на девчонку из семьи Брум, лишь бы Скэриэл был мной доволен.

XXIX

Добираясь до дома на такси, я не знал, чего мне ожидать. Что могло так взбудоражить Гедеона, раз он потребовал моего немедленного возвращения? Только войдя в холл, я услышал знакомый голос и замер.