Песнь Сорокопута

– Мне… мне пора, приятно было познакомиться, – проговорил он, торопливо поправляя лямку рюкзака, и спешным шагом направился в другую сторону.

– Что это с ним? – спросил Скэриэл.

Поведение Леона удивило и меня.

– Я кое-что достал. – Скэр потянул меня за руку. – Идём, в машине покажу. Тут слишком много людей.

Мы уселись на заднее сиденье машины; Кевин закурил, оставшись снаружи.

– Я поспрашивал знакомых в клубе, пришлось подёргать там за ниточки, но узнал, что делает Оскар, помимо того, что напивается. – Скэриэл, словно важный султан, гордо оперся на кожаную спинку и продолжил: – Он ворует алкоголь отца и поставляет его в клуб по заниженной цене.

– Что? Ворует у отца?

– Ага. Зарабатывает так. Мне сказали, что отец лишил его содержания, поэтому он ввязался в такой бизнес.

– А мистер Вотермил знает? – спросил я и сразу понял, что ляпнул глупость.

– Вряд ли. – Скэр достал сложенное вдвое фото. – А вот это тебя разочарует, – проговорил он и протянул мне снимок.

Фото выглядело как зернистый кадр с камеры видеонаблюдения.

Внизу значилась дата и время. Это был вечер среды. На фотографии, улыбаясь, Оскар протягивал конверт Билли.

– Что это?

– Я думаю, Оскар заказал тебя. Ну, чтобы та девушка тебя обработала. Может, хотел подставить… – неуверенно предположил Скэриэл."

"У меня задрожали руки. Я мигом разорвал фотографию и протянул ему обрывки.

– Сожги их у себя. Если Гедеон увидит это фото, то убьёт нас всех.

[Днём ранее]– Не знаю, что ты задумал, Джером, но так уж и быть, – скептически произнесла Вэл, пряча купюру в карман, затем громко проговорила, обращаясь к мимо пробегающей девушке: – Билли, тебя заказали в тринадцатую комнату!

– Что? Сейчас? Но я брала выходной на сегодня! – возмущённо выдала Билли, остановившись.

 – Я говорила об этом.

– Клиент сказал, что только на полчаса. – Вэл поправила очки. Это была полная женщина лет сорока пяти, заправлявшая основным персоналом в «Глубокой яме».

Я с интересом наблюдал за их перепалкой, выкуривая очередную сигарету. Вообще Вэл запрещала курить у стойки, но мы с ней были давними знакомыми, и по этой причине я пользовался некоторыми привилегиями.

Помимо этого, она также позволяла мне пить сколько угодно кофе из кофемашины в подсобном помещении, в то время как если кто-то другой притрагивался к её кофе, то мог вылететь с работы.

– В тринадцатой комнате не бывает на полчаса, – продолжала настаивать Билли. Она подошла ближе, облокотившись на стойку, сложила руки в мольбе. – Вэл, но я же предупреждала.