Песня черного ангела

— Ее убил Кретов! — выкрикнул Брезгин.

— Как? При каких обстоятельствах? Рассказывайте!

— Она понравилась ему на конкурсе красоты. Он был в жюри.

— В те времена мы с ним вроде дружили.

— Кретов попросил привести Каратанову в генеральский коттедж.

— Он ждал ее там. Я поговорил с Каратановой, наплел ей с три короба. Она же дурочка была, ребенком совсем…

— И вас не смутило то, что Каратанова была вашей ученицей?

— Вы понимали, зачем ведете ее в коттедж?

— А мне и понимать было нечего. Кретов попросил, я сделал.

— Под каким предлогом заманили девушку в лодку?

— Их было двое. Каратанова не согласилась ехать одна.

— Что вы ей пообещали?

— Сказал, что в коттедже отдыхает ученый-ихтиолог и что он поможет ей с поступлением.

— Откуда вам было известно, что Каратанова мечтает стать ихтиологом?

— Уже и не помню. Кажется, жена рассказала. Она была ее классной руководительницей.

— Я поговорил с подругой Каратановой, с Томкой Желанной, чтобы она, значит, увела с пляжа Третьякова. Когда он ушел, мы втроем: я, Каратанова и Линчевская сели в лодку.

— Дошли на лодке до бухточки. Потом через парк я проводил их до коттеджа. Вот и все. А что там меж ними произошло, я не знаю. Потом только услышал, что Каратанова утонула.

— Не утонула она, — мрачно сказала Анна. — Ее убили.

— Я этого не видел, не знаю. Мне сказали, приведи. Я привел. Все!

— В коттедже был один Кретов?

— Он был один, — припомнив еще что-то, Брезгин продолжил: — Совсем забыл сказать, что, когда мы пришли в коттедж, Кретов велел мне избавиться от Линчевской.

— Убить? — строго спросила Анна.

— Упаси боже! — Брезгин поднял руки, словно сдаваясь в плен. — Прогнать ее от коттеджа. Я сколько ее ни гнал, она все равно возвращалась и в окна заглядывала. Я плюнул и сам ушел.

— А почему вы решили, что это Кретов убил Каратанову?

— Вы же нашли ее тело.

— Кто еще мог убить, если с ней был один Кретов?

— Готовы подписать протокол?

Анна обернулась к Клейменову:

Клейменов протянул ей листы, и она продиктовала Брезгину:

— С моих слов записано верно, мною прочитано.

Как только Брезгин расписался, Анна забрала протокол, положила в свою сумку и обернулась к Клейменову:

— Теперь он ваш. Крутите на предмет Куприянова.

Снова Анна и Клейменов увиделись во дворе Придивинского отделения полиции.

Клейменов сел на скамейку рядом с ней и спросил:

— Вы хоть понимаете, что это незаконно?

— В моей сумке лежит протокол, подписанный Брезгиным. На диктофоне — запись с его признанием.