Пестрые человечки

— Спасибо, что ты согласилась со мной пойти, — шепнула Лиса на ухо Марише, когда они уже сидели за столиком. — Одна я бы чувствовала себя тут неловко.

Признавшись в сокровенном, тетя Лиса быстро заказала бутылку шампанского. А потом еще одну, видимо, желая повеселиться на полную катушку. А веселиться тетя Лиса умела. Мариша сама не заметила, как очутилась возле подиума, на котором танцевал очень даже симпатичный парнишка. И совсем уж удивилась Мариша, обнаружив у себя в руках пачку денег, которыми она размахивала.

— Это псевдоним, — не стал скрытничать Симон. — А ты что, спидоносец?

— Чего? — вытаращила на него глаза Мариша.

— Ну, ты молодая, красивая, зачем тебе платить за то, что ты можешь получить и даром? — пояснил ей Симон.

— Нет, я здорова, — поспешно ответила Мариша. — А тебя я пригласила ради тети.

— И где же тетя? — спросил Симон, оглядываясь по сторонам.

— Сама удивляюсь, но думаю, что она скоро придет, — пожала плечами Мариша.

— Может быть, пока выпьем? — предложил ей Симон. — Я-то на работе не могу. Но после работы я в полном твоем распоряжении. Твоем и твоей тети.

Мариша прикинула. Симон выглядел неплохо. И она решила, что почти разведенную тетю Лису этот стриптизер и в самом деле мог бы неплохо развлечь. Поэтому Мариша спросила:

— А когда кончится твоя работа?

— У меня еще одно выступление, а потом я свободен.

— Угу, — кивнула Мариша.

Симон не обманул. Он и в самом деле подсел к Маришиному столику уже через полчаса. На этот раз он был одет. Но в одежде смотрелся еще лучше. Мариша приценилась к его прикиду и подумала, что на честно заработанные стриптизом деньги Симон вряд ли мог позволить себе покупать ремни из натуральной змеи и ботинки из тончайшей кожи телят антилопы. Да и запонки с синей эмалью и довольно крупными брильянтами в центре тоже стоили немало.

Это заставило Маришу вернуться к практической стороне дела и завертеть головой в поисках своей неугомонной тетки. Но, увы, та куда-то скрылась. А Симон тем временем уже вовсю охмурял Маришу. Он дышал ей в ухо, накрывал ее руку своей мужественной и, надо сказать, красивой ладонью и шептал, как она сексуальна, обворожительна, а ее запах просто сводит его с ума.