Пестрые человечки

— Вы Лена? — спросила у нее Мариша.

— Да, — удивленно кивнула женщина.

— Дочь Виталия Петровича? — уточнила у нее Мариша. — Колпакова?

— Да, папу зовут именно так, — еще более удивилась Лена. — И я тоже Колпакова.

Мариша тяжело вздохнула. Она нашла очередную свою тетку. Но это снова была не тетка Лиса.

Маришина тетка Лена сняла с себя наконец уличные ботиночки, сунула ноги в уютные тапки с мишками и в свою очередь внимательно рассматривала подруг.

— Вы кто такие? — наконец спросила она. — И почему вы спрашивали про моего отца? С ним что-то случилось?

— А почему с ним что-то должно было случиться? — насторожилась Мариша, которой чего-то всюду теперь мерещились какие-то несчастья.

— Возраст у него такой, что всякое может быть, — пробормотала Лена. — И к тому же я ему звоню второй день, а его все время нет дома. И когда будет, не ясно.

— Да, я знаю, — кивнула Мариша. — Я была у него сегодня.

Выражение лица Лены изменилось.

— Вы лгунья! — заявила она Марише.

— Вовсе нет, — возразила Мариша. — Мы с подругой вернулись из Москвы всего несколько часов назад.

— Ой, извините! — смутилась Лена. — Я подумала… Ой, как неудобно получилось. Но кто же вы все-таки?

— Я — ваша племянница, — сообщила Мариша. — Но вообще-то я вам не совсем племянница, потому что и вы не совсем моя тетя.

— Что-то я ничего уж не понимаю, — сказала Лена.

Мариша открыла рот, чтобы пуститься в объяснения, но ее перебила Инна.

— Я сейчас все быстренько объясню! — закричала она, не в силах снова слушать, как Мариша будет плутать в дебрях своего генеалогического древа.

— А-а! — протянула Лена, быстро мрачнея. — Честно скажу, это не самая лучшая рекомендация.

— Я его тоже не люблю, — согласилась с ней Мариша. — Но, к сожалению, родителей не выбирают.

— А что вам от меня нужно? — спросила у подруг тетка Лена.

Мариша объяснила. К этому времени они уже все передислоцировались из прихожей в кухню, где худощавая пожилая женщина — мать Лены быстро налила дочери тарелку куриного супа и поставила перед ней тарелку с жареной куриной ножкой.

— Нет, никакой Шлюпиковой я не знаю, — справившись с супом и принявшись за курицу, произнесла наконец Лена. — Среди моих подруг такой нет. Ни среди близких, ни среди дальних. И вообще, я никогда в разговоре не поднимала тему семьи моего сводного брата.

Подруги растерянно переглянулись. Последняя ниточка оборвалась.