Петербургский рубеж

Это, так сказать, и есть те тридцать сребреников, за которые он превратил Россию в дойную корову французского и английского капитала.

— Каков мерзавец! — воскликнул Николай. — А ведь как он старался выглядеть честным и старательным министром, думающим лишь о благополучии и процветании нашей державы!

— Ваше величество, — вступила в разговор Нина Викторовна, — отправленный вами в отставку господин Витте — один из самых алчных казнокрадов, но он, к сожалению, не единственный. Александр Васильевич рассказал о его преступлениях лишь для того, чтобы вы поняли — сколько вреда может нанести даже один алчный человек, дорвавшийся до власти.

А чтобы этого больше никогда не случилось, нужно полностью очистить весь государственный аппарат от людей, подобных господину Витте. И чем скорее вы это сделаете, тем лучше. Чистка должна быть беспощадная, как говаривал один наш государственный деятель, «до белых костей». Подобным образом от воров и изменников в свое время избавлялся царь Иван Васильевич Грозный, а в наше время — вождь Советской России Иосиф Сталин.

В противном же случае нет смысла затевать хоть какие-нибудь серьезные программы по развитию промышленности и сельского хозяйства. Разворуют всё. У нашей России в будущем уже есть такой печальный опыт. Как только государство начало богатеть, так сразу воровство достигло невероятных размеров.

Нельзя проявлять жалость. Самые зарвавшиеся вельможи и чиновники должны отправиться на эшафот. Если вам не хочется виселиц и расстрелов, то есть Сахалинская каторга и Горный Зерентуй с Нерчинском.

Всю жизнь быть прикованным к тачке, даже спать рядом с ней. И никаких послаблений и амнистий!

Другие воры, калибром поменьше — должны быть изгнаны со своих должностей с волчьим билетом — без права занимать когда-нибудь хоть какие государственные посты. Получение взятки от иностранцев необходимо приравнять к государственной измене. Только так можно — нет, не искоренить казнокрадство и взяточничество, это практически невозможно, но ввести его в безопасные для государства рамки, когда чиновник будет трястись от ужаса, даже получая от обывателя в мокрую от пота ладонь мятый рубль.

— Господа, вы говорите ужасные, просто страшные вещи! — воскликнул царь. — Так же нельзя! Ведь меня назовут после этого кровавым тираном, а тех, кто будет бороться с врагами народа — новыми опричниками.

— Ваше величество! — воскликнул я. — Вспомните Святое Писание, Евангелие от Матфея.