Петербургский рубеж

Совсем нет, бойцы старшего лейтенанта Никитина усиленно тренировались, а капитан 2-го ранга Гостев приказал перед операцией раздать команде закрепленные за матросами акээсы и заблаговременно провести несколько учений по отражению попыток захвата корабля. Моряки — это, конечно, не тренированные спецы, но, подкрепленные морпехами, сумеют за себя постоять.

Впрочем, далеко не все в это время занимались подготовкой к отражению грядущей угрозы. В который раз Ольга прокляла себя за идиотский порыв пойти в этот поход на «Сметливом» в поисках приключений.

Не думайте, что из-за опасности погибнуть или попасть в британский плен. Причина была в другом. Несмотря на все ее усилия, предмет ее сердца был с ней ровно-дружелюбным. И не выказывал никаких признаков влюбленности или, упаси боже, буйной страсти.

«Неужели я так дурна?!» — думала Ольга, вглядываясь в свое отражение в зеркале. Курносый нос пимпочкой, чуть раскосое плоское лицо, вьющиеся полукольцами рыжеватые волосы… Заперев дверь каюты на щеколду, великая княгиня стала рывками сдирать с себя одежду.

Раздевшись догола, она пристально вгляделась в свое отражение. «Баба, воистину крестьянская баба — широкие плечи, довольно высокая грудь, впалый живот, широкие бедра и рыжеватый пух между… ой, стыдоба-то какая!» Упав на узкую койку и закрыв голову руками, она зарыдала.

Сказать честно, такая внешность досталась Ольге не от каких-то мифических мужиков. Последним русским предком по мужской линии у нее был император Петр Великий, от дочери которого, Анны, выданной замуж в Голштинию, и произошел царь-уродец Петр III.

А уж от него пошли все нынешние Романовы. Именно он был курносым кучерявым шатеном. На него был похож его единственный сын Павел I, доказывая, что Сергей Салтыков там и рядом не стоял. А уж на Павле I семейное древо Романовых распустилось пышным цветом.

Так вот, в истории дома Романовых, начиная с Петра Великого, который развелся со своей русской женой Евдокией Лопухиной и женился на ливонской пленнице Марте Скавронской, и до Николая II, ни один цесаревич не брал себе супругу из русских девушек.

Их невестами и женами в основном становились принцессы германских владетельных домов, исповедующих протестантизм. Строго говоря, русскими по крови ни Николай II, ни великая княгиня Ольга, ни великий князь Михаил не были. Но мы, русские, такой народ, у которого национальную принадлежность определяет не кровь, а дух.