Петербургский рубеж

Как я понимаю, даже либеральная пресса несколько умерила свой тон?

— Хорошо, — продолжал я, — и как вы думаете, англичане и французы смирятся с таким положением дел? Я уж не говорю про ваших товарищей, или почти товарищей.

— Почти товарищи — это социалисты-революционеры? — вопросом на вопрос ответил Коба. Я кивнул, и он продолжил: — Я думаю, что иностранцы не смирятся. Я устроил на заводе Ротшильда забастовку, и меня упекли в Сибирь. Русский царь вообще отобрал у них все заводы и заморозил долги. Если бы я смог сделать что-то такое, то меня бы не стали отправлять в Сибирь, а просто убили бы.

— А так же, как и тогда, — вздохнул я, — или заговор приближенных царя со смертельным исходом — так было с Павлом Первым; или же банда отморозков с бомбами — так случилось с Александром Вторым. Но подробности этих историй не входят в наш сегодняшний разговор. Вы, товарищ Коба, выказали изрядные способности к анализу текущей ситуации, и потому мы хотим предложить вам сотрудничество.

— Кто это — вы? — довольно резко спросил Коба. — И в каком деле сотрудничество?"

"— Вы прекрасно знаете, кто мы такие, — ответил я. — Мы — это люди, которые были заброшены в ваше время из далекого будущего с задачей сделать жизнь в Российской империи лучше. Даю слово офицера, что вы сможете покинуть нас, если поймете, что мы стали действовать во вред народу. А вообще, то, на что мы намереваемся подвигнуть государя-императора, может с полным правом называться революцией, только совершенной сверху.

— Даже так? — скептически прищурил один глаз Коба. — И каково же будет это мое задание?

— Для начала, — я встал из-за стола, — вы должны учиться, учиться и еще раз учиться. У вас есть талант и великолепные природные способности. Теперь к ним необходимы знания. Нужные книги вам предоставят. Если что будет не понятно, обязательно спрашивайте, причем неважно кого. Любой из нас направит вас к специалисту по этому вопросу. Считайте, что вам предстоит экстерном окончить университет, уложив всю программу за несколько месяцев.

За дверью вас ждет провожатый, который покажет — где вы будете спать, питаться, и обеспечит вас всем необходимым. Всего наилучшего и успехов в учебе, товарищ Коба, — кивнул я. — Вы свободны.

11 МАРТА (26 ФЕВРАЛЯ) 1904 ГОДА, 10:15.