Петербургский рубеж

Слишком много горючего материала, слишком много инфантильных дураков, которым по недомыслию дали спички, и слишком много желающих устроить пожар, чтобы устранить конкурента.

В этом запасном варианте им и пригодятся хорошие отношения с наместником, ибо ресурсы только Кореи — это одно, а Корея с Дальним Востоком и Восточной Сибирью — совсем другое. Вот и думай тут объединить и соблюсти…

Хотя что тут думать, думал я уже об этом. Надо выполнять их «План А» и повторять всё, что делал господин Сталин, конечно, адаптируя к нашим условиям.

Придется заняться искоренением казнокрадов, мздоимцев и жуликов всех мастей. Не стоит забывать о неистребимой породе интеллигентствующих болтунов, призывающих сделать в России всё «как у них». Для таких и солнце встает с запада. Эти особи мне тоже противны, хотя к таковым и принадлежат два моих родных братца. Увы, в семье не без урода, забыли они заветы родного деда о том, чем должен отплатить России человек, принадлежащий к дому Романовых.

Первой томительную тишину за столом нарушила Ольга. Отодвинув тарелку, она искоса взглянула на капитана 2-го ранга Гостева и спросила его:

— Алексей Викторович, скажите, вы женаты?

— Нет, Ольга Александровна, — аккуратно промокнув губы салфеткой, ответил тот. — Было в молодости такое намерение, но как-то не срослось… увы или к счастью — не знаю, но она ушла к другому.

Брови Ольги поднялись в изумлении. Было видно, что незнакомое в нашем времени словосочетание «не срослось» поставило ее в тупик. Потом в глазах у Ольги появилось понимание, и она кивнула.

— А скажите, неужели вы так и не нашли другой?

— Ольга! — с осуждением воскликнул Михаил. — Ты становишься бестактна. Неужели нельзя найти других тем для разговора за столом?

Ольга покраснела, а капитан 2-го ранга Гостев пожал плечами:

— Ну почему же, Михаил Александрович, можно и удовлетворить любопытство вашей сестры.

Дело в том, что найти в наше время нормальную жену для такого человека, как я, было почти немыслимо. Не каждая могла выдержать жизнь с одним из тех, кого древние греки выделяли в особый вид.