Петербургский рубеж

Иные же, вроде господина Витте и некоторых моих собратьев великих князей, будут прокляты на веки вечные, ибо только их жажда власти и непомерная алчность ввергли в тот раз Россию в пучину бед и страданий.

А вчера с превеликим удивлением среди слушателей отца Иоанна я узрел Михаила. Нельзя сказать, чтобы Мишкин был атеистом — в Бога он верил. Но поскольку был изрядным шалопаем и повесой, вера эта была какой-то поверхностной. А сейчас вдруг простые слова начали проникать ему в душу. Я остановился за комингсом, чтобы послушать разговор.

Беседа шла о Библии, точнее о Ветхом Завете, и в частности — о Книге Бытия. И тут я впервые понял, что значит всеобщее образование. Простые солдаты и матросы из будущего оказались как бы не лучше образованы, чем мы с Михаилом. Хорошо, что я оставил Карла Ивановича с наместником на «Ангаре». Я человек широких взглядов и, надеюсь, способен правильно оценить увиденное и услышанное, а вот для Карла Ивановича всё происходящее здесь было бы крушением основ.

Больше всего меня поразил вопрос одного матроса:

— А разве умаляет величие Господне тот факт, что сотворенная им Вселенная не помещается в тесном ящике и не плавает на трех китах, а настолько огромна, что у человека просто не хватает воображения осознать ее истинные размеры? Разве то, что процесс творения не завершился в шесть дней, а длится уже миллиарды лет, с учетом громадья сотворенного, как-то унижает Творца и делает его менее значительным? Разве всё это как-то влияет на ценность вечных истин и таких воистину священных слов, как отец, мать, брат, сестра, друг, товарищ? Разве не сказал Христос своим ученикам: «Господь дал иудеям закон, так как они непослушны, а вам, братья и сестры, он дарует свою любовь».

И знаете, отец Иоанн не нашел что ответить, да и наверное, не нужно отвечать на такие слова. Может быть, когда-нибудь, если вместо ада на земле нам удастся построить рай, ну, не совсем рай, но где будет не стыдно жить и все будут друг другу, как братья и сестры…

Пока же до этого далеко. Мы лишь в начале пути, и многое еще надо сделать, многому научиться.

Но, Господи, позволь мне до конца жизни пронести в себе это высокое чувство сопричастности к этому миру. Сейчас всё зависит от нас. Завтра, около полудня, мы встретимся с эскадрой контр-адмирала Ларионова, и в моей жизни наступит новый, очередной этап.

28 (15) ФЕВРАЛЯ 1904 ГОДА, УТРО.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ.

ДВОРЕЦ ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ АЛЕКСАНДРА МИХАЙЛОВИЧА, НАБЕРЕЖНАЯ РЕКИ МОЙКИ, 106.

Капитан Александр Васильевич Тамбовцев.