Петербургский рубеж

А сколько простого люда было убито — один Господь знает…

— Господа, — я внимательно посмотрел на моих собеседников, — перед Россией во весь рост встал классический вопрос, который задают сотрудникам служб госбезопасности: «Кто сторожит сторожей?» Система государственной безопасности России нуждается, во-первых, в серьезной чистке, в ходе которой из нее должны быть изгнаны все подозрительные и недобросовестные элементы, во-вторых, в реорганизации, чтобы она заработала эффективно и смогла бы противостоять натиску врагов государства.

Мы же, в свою очередь, готовы оказать вам помощь в этой работе. И информацией, и нашим опытом работы. Ведь и в нашем времени нам приходилось сталкиваться с подобными же проблемами.

Теперь должен заметить еще одну вещь. Поскольку и в корпус жандармов, и в структуры МВД проникли люди, использующие террористов в своих политических целях, то мы даже не можем арестовать тех преступников, чье местонахождение нам известно. Не можем мы и начать сбор сведений об изменниках, ибо тогда всё будет известно всем.

Я бы осмелился предложить вам создать новую структуру, которая могла бы заняться вопросом борьбы с террором и очисткой органов власти от предателей всех мастей. У каждого из вас наверняка есть на примете честные и преданные государю сотрудники, а рядовые кадры можно привлечь из провинции. Также туда можно было бы снова призвать на службу и тех честных сотрудников, от которых избавился в свое господин Лопухин. Кстати, это хороший способ скрыть наши истинные намерения — не переводить сотрудников на новую службу, а сперва уволить их, а потом снова взять на работу. Наши противники будут только рады, что уходят люди, которые им мешают.

В качестве консультанта в этих вопросах могу предложить вам майора госбезопасности Мехмеда Ибрагимовича Османова. Для успеха дела необходимо, чтобы об этой службе, кроме тех, кто в ней будет работать, ну и присутствующих здесь, знал лишь государь. Ему, господа, вы и будете лично отчитываться по проделанной работе.

— Занятно, — протянул генерал Ширинкин, — новая и абсолютно тайная служба, о которой знает только государь.

У меня у самого есть несколько сотрудников, с которыми, несмотря на великую душевную боль, я смогу расстаться, — он посмотрел на Плеве: — А как вы, Вячеслав Константинович?

— Я тоже так думаю, — фон Плеве пожевал губами. — Александр Васильевич, а как вы предлагаете назвать эту новую службу?

— Могу предложить вам название одной из самых известных спецслужб мира в двадцатом веке.