Петля

Даже дышать стало трудно. Он не спросил, буду ли, он не поинтересовался, хочу ли я. Он просто поставил меня перед фактом, совершенно уверенный, что я не посмею отказаться. Да что он о себе возомнил? Чтоб я пела для него и для его дочери?

— А стриптиз для вас не станцевать на столе? Может, еще ублажить ваших гостей?

— Знаешь, — Воронов откинулся на спинку кресла и закинул ногу за ногу, — я думаю, что стриптиз в твоем исполнении мог бы быть куда лучшим развлечением, чем бездарное вытье, от которого сводит скулы и болят барабанные перепонки, но это не мой день рождения, а день рождения моей дочери.

Думаю, ей вполне хватит того, что ты пооткрываешь рот под фонограмму и развлечешь ее сокурсников. Вряд ли ты способна петь вживую. Нынешние звездочки не отличаются особыми талантами, кроме тех, которые прячутся у них под юбкой и помогают им взбираться по лестнице на олимп славы.

Впрочем, — он встал с кресла и затушил сигарету, — ты можешь потом станцевать для меня лично, если так этого жаждешь.

По мере того, как он говорил, мне казалось, у меня в ушах нарастает гул.

Сначала медленно, а потом все громче и громче. С такой силой, что мне захотелось сжать виски и в то же время броситься к нему и впиться ногтями в его наглые глаза. Царапать его лицо, оставляя кровавые полосы. Но вместо этого я, тяжело дыша, продолжала смотреть на него, а Андрей сделал шаг ко мне, потом еще один, заставляя попятится назад и вжаться в стену сильнее.

— Раздумываешь над моим предложением, Александра? Правильно. Ведь ты умная девочка, которая понимает, что лучше не отказываться, а воспользоваться возможностью, которую ей предоставляют.

Он облокотился рукой о стену возле моей головы, продолжая смотреть мне в глаза.

Я почти не дышала… мое сердце не билось… потому что я чувствовала его запах, смотрела в карие глаза с темными крапинками и проваливалась в бездну, меня опять засасывало. Какие густые и черные у него ресницы… Так близко… слишком близко. Перевела взгляд на его губы, и в горле засаднило. Когда он целует… он такой же властный и холодный? Черт… Так не бывает.

Я не должна чувствовать всей этой дряни. Щеки не просто горят, а их разрывает изнутри. Со мной происходит непонятная и паршивая ерунда. Все тело неестественно напряглось, после того как он ко мне прикоснулся днем, во мне что-то изменилось. Кошмар. Даже не думала, что я и все эти дикие эмоции вообще совместимы. Внутри разгоралась какая-то странная и неподвластная мне стихия.

Собственная реакция пугала.