Петля Сергея Нестерова

Говоришь, нет ничего? А что ж ты тогда бакинских оперов из игры вывел, технику дал? Значит, есть что-то! Ты хоть понимаешь, боец, что дал санкцию на проведение оперативного мероприятия с использованием технических средств? А кто у нас, позвольте спросить, по должности товарищ Нестеров? Начальник отделения, отдела, управления? Нет? Он – младший оперуполномоченный! Зато теперь у твоего Назира, если что случится, есть железная отговорка: «Мои действия санкционированы центральным аппаратом!»

Озвученные Поздняковым обвинения и претензии, конечно, были несправедливы, но Сергей знал: когда Михалыч на взводе, поддатый и в расстроенных чувствах, возражать бесполезно.

Надо молчать «в тряпочку», глядишь, сам отойдет.

– А если иранец нашего завербует, а тот это скроет? – продолжил Поздняков.

Тут уж Нестеров не мог сдержаться:

– Какой техникой? – поперхнулся Поздняков.

– Встреча же пишется!

На этом самом интересном месте диалога и застал их серьезный, сосредоточенный Назир.

– Здравствуйте, Юрий Михайлович!

– Здорово, боец незримого фронта! Что скажешь? – недовольно и агрессивно встретил его Поздняков.

– Сказать есть что. Я и представить не мог, что все может так развернуться… – взволнованно начал Назир. – Мы встретились…

– Ты что-то очень напряженный, боец. – Поздняков моментально сориентировался. – Для начала успокойся. Сядь, приведи кудрявые мысли в порядок, расслабься. Выпить хочешь? Сережа, плесни ему грамм пятьдесят… Замечательно! А теперь рассказывай по порядку.

– Встретились в холле на нашем этаже, зайти к нам в номер он согласился, правда, спросил, один ли я.

У меня стол накрыт, так что начали с угощения. Он попросил звать его «Пехлеван». С фарси «богатырь» значит… А в нем, мужики, действительно, что-то такое есть. Росточком, правда, не задался, где-то под метр семьдесят, зато остальное будь здоров. Крепкий, мускулистый. Борьбой занимается, причем, как я понял, на хорошем уровне; на соревнованиях, правда, по возрасту не выступает, но тренируется регулярно… – Первое волнение прошло, и речь Назира стала более спокойной.  – Разговор поначалу шел про всякую всячину. Я рассказывал про Баку, как народ у нас живет, про родителей. Он мне – про детей своих, родственников. Беседовали таким манером с полчаса, коньячок пили, фруктиками, шоколадками баловались. Потом, практически без перехода, он говорит:

– Что же, уважаемый, предлагаю перейти к делу. Давайте перестанем играть, тем более непонятно, кто из нас кошка, а кто мышка.