Петля Сергея Нестерова

Он и предложил мне «поработать», так сказать, на совместное благо, найти покупателя на книжку за тридцать процентов.

– А стоимость книжки?

– Сорок пять рублей.

– У него с мозгами все в порядке? Кое-кто за месяц такие деньги зарабатывает! Кстати, он что, еврей?

– Честно говоря, не знаю. Внешне вроде не похож, а там, кто их знает этих Завадских? А по цене… Я ему намекал, что продать будет трудно, кто, мол, такие деньги за какую-то хрень отвалит? Но Мишка уперся, как баран. «Ты ничего не понимаешь, – говорит, – за такую вещь можно вообще в два раза больше получить.

Не хочешь заработать, не надо. Другого найду!» Пришлось браться, что б не нашел другого, – улыбнулся «Саблин».

– Значит, говоришь, хочет заработать… Тридцать рублей с книжки. Пятнадцать тебе идет, я правильно понял?

«Саблин» кивнул, соглашаясь.

– А лет пять колонии заработать не хочет? Это же семидесятая статья уголовного кодекса – «Антисоветская агитация и пропаганда»!

– Я тоже так подумал, поэтому сразу к вам.

Не хватало, чтобы меня по случаю с этим товаром загребли. А что касается Мишки, по-моему, он об этом даже не задумывается. У него мозги в другую сторону повернуты: джинсы, рубашечки, «шузня» всякая. Купить – продать, вот его стихия. Мне кажется, книга для него лишь очередной товар.

– Хорошо, Вячеслав, твое мнение мне понятно. Давай, садись и пиши, что рассказал.

Нестеров взял в руки самодельное издание. Похоже, при изготовлении использовали ксерокс.

– Кстати, много у него этих книжечек? И где он их делает или у кого берет, тоже не забудь написать.

– Не, Сергей Владимирович! Чего не знаю, того не знаю. Мишка своих источников не сдает, так что…

– Ладно, пиши что знаешь.

Сергей, закурив, отошел к окну, приоткрыл форточку, чтобы дым уходил на улицу, а то хозяйка ругается, когда в квартире курят.

«Вот и твой шанс, Нестеров. Будут тебе грамоты, ордена и медали, – подумал он. – Это же антисоветчина, уголовное дело, как пить дать! В отделе ничего похожего нет.

Начнем ковать железо, пока горячо. Быстренько план мероприятий по проверке сигнала сварганим, потом дело оперативной разработки заведем – и оп-оп, мальчонка, крути дырку на погонах!»

Он начал представлять, как будет докладывать материал Короткову, и перед ним забрезжила надежда, что с этого момента их отношения изменятся к лучшему: «Наконец-то перестанет гнобить меня, упырь болотный.