Пять экспонатов из музея уголовного розыска

- Нюхай, коли желание такое имеешь, - пожал плечами Феоктист Феоктистович, который привык всегда и во всем уважать старость.

Старичок понюхал столик, за которым герцогиня Орлеанская съела, по преданию, пятьдесят семь пирожных, пуфы, делающие элегантными недотеп-кавалеров. Словно идущий по следу охотничий пес, поочередно обнюхал козетки, зеркала, канапе, кресла.

«Спятил, совсем спятил», - шептал про себя Феоктист Феоктистович, в ужасе прижимая к груди руки.

Наконец старичок будто бы притомился. Разогнулся, держась за поясницу, промакнул большим пестрым платком вспотевший лоб.

- Припахивает, припахивает, - прошамкал он. - Чешночком да рыбкой припахивает.

- Врёшь! - вскинулся Беспалов.

- В молодошти во врунах не ходил, а в штарошти оно и пождно.

- Всё одно врешь! Не может быть того!

- Вот-те крешт! - схватился старичок за шнур нательного крестика. - Не веришь - шам нюхни.

- И нюхну, - сказал Никодим Егорович.

- И нюхни! - петухом выгнул тощую шею старик.

Когда сам Беспалов стал обнюхивать мебель, Феоктист Феоктистович окончательно потерял дар речи. Старость, она, известно, не радость. Со старого да с малого какой спрос? Но чтоб всеми уважаемый мастер до такого безобразия дошел - это никак не укладывалось в голове дворецкого. Светопреставление!

- Што теперя, Никодим Егорович, шкажешь? - спросил старик у Беспалова, когда гот наконец-то закончил со своим странным занятием и отошел от гарнитура.

Беспалов только руками развел сконфуженно, дескать, а что тут скажешь? Всё верно: и чесночком, и рыбкой припахивает…

- Ну и что из того, что пахнет чесноком и рыбой? - спросил ничего не понимающий дворецкий.

- А то, - ответили ему, - что все эти мебеля - и те, что Григорий Александрович Потемкин князь Таврический в Петербурге изволили купить, и те, что им из Кускова граф Шереметев прислали, - самой что ни на есть русской, а не парижской или еще какой работы.

- Выходит, фальшь? - схватился за голову дворецкий.

- Фальшь, Феоктист Феоктистович.

- И то фальшь, и это?

- И то и это, Феоктист Феоктистович, - вздохнул Беспалов. - Промашку дал я, не без того. Ведь и на старуху проруха бывает. Все тут русской работы, хотя до удивительности с прославленным мебельным гарнитуром французского великого мастера Буля сходство имеет.