Пять экспонатов из музея уголовного розыска

Начальником милиции там хороший парень работает, студент-историк в прошлом. Он у нас на курсах был, очень музеем Петрогуброзыска интересовался, особенно медальоном и портретом Бухвостова. Хотел с вами познакомиться. Вот и познакомитесь. Если хотите, я eму письмо напишу. Насчет мебельного гарнитура «Прекрасная маркиза» не знаю, а отдых с рыбалкой он вам обеспечит. Про василь-сурскую стерлядь небось слышали?

И вот в самый разгар лета, запасшись письмом Усольцева и официальной бумагой от «Бытового музея сороковых годов» (всем, без исключения, органам власти предписывалось оказывать мне везде и во всем помощь «в интересах просвещения рабоче-крестьянских трудовых масс»), я отправился налегке в Василь-Сурск.

По-моему, никогда в жизни - ни до, ни после - у меня не было такого хорошего настроения и таких приятных предчувствий.

Городок меня очаровал. Всё здесь ласкало взор: бескрайние сады, великолепная дубовая роща, посаженная, по преданию, Петром I, нарядная Хмелевская церковь с иконами XVII и XVIII веков, здание уездного училища, уютные чистенькие улочки, веселые, сбегающие наперегонки с горы дома.

Но долго восхищаться красотами города мне не пришлось.

Когда я, стоя на пристани, любовался Сурой, кто-то сзади осторожно тронул меня за локоть. Я обернулся и увидел добродушную конопатую физиономию «снегиря» - так в двадцатые годы из-за яркой формы любили именовать милиционеров. «Снегирю» было лет двадцать, не более.

- Приезжими будем или как? - спросил «снегирь», продолжая грызть семечки.

- А паспортная книжечка у нас имеется?

Я дал ему свой паспорт. «Снегирь» повертел его, пощупал, поскреб ногтем. После этого ухмыльнулся и подмигнул мне.

- Как у вас говорят? Ростов - папа, Одесса - мама, а Елец - всем ворам отец.

- Это ничего, что мы не понимаем. Сейчас не понимаем - потом поймём, - ехидно сказал «снегирь» и, спрятав мой паспорт в карман гимнастерки, спросил: - А ещё какие такие документы у нас имеются?

- Верните прежде мой паспорт, - потребовал я.

- Тот, который вы себе в карман положили. Вот какой!

- А что же по-вашему?

- Натуральная «липа», елецкой работы, - убеждённо сказал он.

- Ну, знаете! - возмутился я.