Пять экспонатов из музея уголовного розыска

Правда, мне показалось, что его лицо выражало осуждение. Но мало ли что может почудиться!

Беспалов встретил меня, как строгий ревизор проворовавшегося служащего.

Проверил, будто по реестру, содержимое корзинки, долго и придирчиво разглядывал сургуч, которым было запечатано горлышко бутылки, этикетку. Дважды пересчитал поштучно папиросы. С брезгливой физиономией нюхал стерлядь, икру и балык.

- Всё, что заказывали.

- Не слепой, - недовольно сказал Беспалов и ввинтил палец в ноздрю. - Икра от Шевцова?

- Да, а что? - спросил я и почувствовал в своем голосе подхалимскую нотку.

- Залежалая, с рыжинкой.

- Ай-яй-яй! А он клялся, что свежая.

- Жулик, потому и клялся.

- Если хотите, могу купить у другого. В конце концов это не так уж сложно.

- Ладно, и так сойдет, - смилостивился Беспалов. - Не в ресторации всё ж, в тюряге.

Я не был уверен, что обед Беспалова в образцовой; КПЗ уступает в чем-либо дорогому обеду в лучшем московском ресторане, но спорить с ним не стал.

- Я прежде всего хотел бы поговорить с вами, Гриша, о способах травления дерева.

- Больно быстрый, - усмехнулся Беспалов. - Завтра приходь. Завтра и потолкуем обо всем. Бывай!

Я робко сказал, что разговор предстоит большой и желательно поэтому начать его сегодня же, но Беспалов был неумолим.

На следующий день поговорить нам тоже не привелось. Арестант злобно хмурился, огрызался, ссылался на перепой и нагло требовал опохмелки.

Разговор был отложен еще на день. А ночью Беспалов бежал, высадив голубенькую решетку и аккуратно выдавив вымытое до зеркального блеска оконное стекло образцовой КПЗ.

Задержать его не удалось. Да и попробуй задержать, когда рядом Волга. Плыви, куда хочешь. Хочешь вверх по течению, хочешь - вниз.

Объективно моей вины в случившемся, конечно, не было. Но, уезжая из Василь-Сурска, я всё-таки старался не смотреть в глаза начальнику милиции…

В Поволжье стояло знойное пыльное лето, а в душе моей шел мерзкий холодный дождичек и чмокала непролазная осенняя грязь. До чего же мне было тогда гнусно, голубчик вы мой, ни в сказке сказать, ни пером описать!

После случившегося, - продолжал Василий Петрович, - я долгое время не имел о Беспалове никаких сведений.

Он больше не показывался ни в Василь-Сурске, ни в Маклакове. А затем в моей квартире появился скособоченный плешивый человек, прибывший в Москву с Соловецких островов, где он отбывал наказание.

Скособоченный, сидевший, как он мне сообщил, за халатность, был на Анзере в бригаде Беспалова.