Пять мгновений любви (СИ)

— Яра, тебе сделали больно? — она села перед ее лицом на корточки, чтобы заботливо заглянуть в глаза, пока та не успела уснуть.

— Кажется, мне разбили сердце, — пробормотала Ярослава и погрузилась в сон.

Юра чувствовал себя отвратительно.

Целый день пытался сосредоточиться на делах, и они действительно помогали ему отвлечься. Но в клубе все навалилось в разы тяжелее, потому что снова увидел ЕЁ, и это было сущей пыткой.

Бокал за бокалом. Он даже не замечал, как крепкий виски поглощался им. Вита сидела рядом с ним, а так как докричаться возможно было только до рядом сидящего, она постоянно что-то болтала.

Вот только сути половины он так и не понял. Беспокойство клевало его, словно коршун раздирал свою добычу, заставляя обращать внимание больше вглубь себя, нежели на окружающих.

Вита требовательно подергала его за рукав черной рубашки.

Она что-то сказала, но Юра ее не расслышал, наклонился еще ближе.

Вита повторила еще раз почти в самое ухо. Но алкоголь так сильно шумел в голове, что не давал услышанному добраться до мозга, чтобы переварить информацию.

Он покачал головой, виновато улыбнулся и наклонился еще ниже.

Но она не дала ему договорить и настойчиво поцеловала, отчего Юра растерялся. Вита схватилась за ворот его рубашки, привлекая к себе еще ближе, он покачнулся и схватился рукой за ее коленку, чтобы не упасть на нее совсем. Отметил, что ее нога совсем худенькая, а еще, что ничего не почувствовал. Реакций ноль. Сердце не забилось чаще, даже дыхание от поцелуя не перехватило, в то время, как с Ярославой ему казалось, что с планеты земля выкачали весь кислород.

В голове лениво зашевелились мысли, которые до этого лежали в пьяном отрубе.

“Что если он больше никогда не почувствует влюблённость? Что если он навсегда ее в себе убил?"

Он наконец подался напору и ответил на поцелуй, неспешно, словно пробуя, каково это — целовать Виту.

Она не заслуживала к себе такого отношения, а взволнованный стук ее сердца, который он чувствовал своей грудью, приводил в ужас и заставлял содрогнуться от своих же поступков.

В этот момент он ненавидел себя.

Юра тихо, чтобы не расстроить Виту отстранился, пряча от друзей взгляд, встал, сказал, что ему надо проветриться, и направился к выходу. Мимо прошел Руслан почему-то без Воронцовой, отчего стало еще более не спокойно. Он видел, что она выпила, и теперь продолжал за нее переживать даже после того, как все открылось.

На выходе его нагнали Савелий с Германом.