Пять мгновений любви (СИ)

Юра часто ловил себя на мысли, что то и дело рассматривает толпу студентов или ходит в наушниках, но без музыки, пытаясь поймать знакомый громкий голос, который ранее вызывал в нем чувство беспричинного счастья.

— Ее здесь нет, друг, — наконец Герман заметил его маленькие отвлечения. — Лера сказала, что она отказалась от участия, собственно, как и ее дружок.

— Не понимаю, о чем ты, — огрызнулся Юра, прогоняя звуковую дорожку еще разок, потому что до этого даже и не услышал ее.

Гера хмыкнул и встал.

— Мне действительно по барабану, — процедил ему вслед Юра.

Тот лишь пожал плечами и ушел, а на его место внезапно приземлилась та, которую он никак не ожидал увидеть.

— Привет, — улыбнулась Олеся и дружески подтолкнула его плечом, будто между ними и не было этого болезненного разрыва длинною в полтора года.

— Чего тебе? — совсем не приветливо, зато честно.

— Поговорить хочу, — она положила голову на спинку дивана и посмотрела на него.

Олеся немного помолчала, словно обдумывая, с чего ей начать.

— Хочу кое-что пояснить. Я не жалею о том, что было между нами. — Тишина, однако его спина напряглась. — И никогда не жалела. Тогда я это сказала и еще много чего ужасного, потому что рассердилась на тебя, но потом поняла, как была не права. Ты был моим лучшим другом, ты был моим первым парнем, моими первыми серьезными отношениями. Ты показал мне, каково это быть любимой, обустраивать свой дом и вообще жить с кем-то. Но знаешь, что я еще поняла? Что мы с тобой слишком одинаковые, и нам было бы скучно.

Юра обернулся к ней.

— Другие тебя должно быть хорошо развлекали?

— Я не об этом! Давай сейчас ни обо мне отдельно и ни о тебе, а в целом. Нужен такой человек, который будет зажигать звезды в нас самих, заставлять жить и чувствовать эту жизнь, который будет заставлять смеяться и верить в лучшее, когда все рушится к чертям. Мы с тобой какие-то слишком замкнутые в самих себе по большей части, интроверты от головы до пяток. Если еще добавить и пессимизм, то вообще убойная смесь.

Он снова отвернулся, переваривая ее слова, в глубине души осознавая, что в чем-то Олеся была права. Даже при ее описании этот нужный ему человек стоял перед глазами и улыбался своей широкой улыбкой и шаловливыми огоньками в глазах.