Пять мгновений любви (СИ)

Юра кивнул и улыбнулся. И эта улыбка была полна надежды, в нем что-то словно переключилось, и хмурые тени ушли с лица. Ярослава пришла в восторг от того, что смогла увидеть это изменение. Она носом провела по его шее, чувствуя, как бьется венка, и совсем легонько сжала зубами. Из его груди вырвался стон, что она совсем никак не ожидала и посмотрела на него широко распахнутыми глазами. Все вокруг быстро меняло тональность на темно-приглушенную, интимную. Его приоткрытые губы и сумасшедше порочный взгляд выбивали почву из-под ног.

По ее телу стали проскакивать импульсы тока, которые все скапливались в одной точке внизу живота.

На мгновение мир замер, и все чувства хлынули наружу.

NoLuvv.47 — Твоё имя

Юра первым перехватил инициативу. Легко, словно она ничего не весила, уложил на постель, подминая под себя. Страстными поцелуями покрывал ее шею, на которой красными точечными узорами распускались кровоподтеки. Прерывистое дыхание обоих разрезало пространство комнаты. Ее короткий вскрик после укуса за мочку уха стал точкой невозврата.

Они были поглощены друг другом так, что не заметили, как сползли на пол. Все пространство принадлежало им, потолок кружился, тело совсем не чувствовало земного притяжения. Они создавали волшебство, искрились, как оголенные провода, взрывались снопом ощущений, как конфета-шипучка.

Она водила ладонями по его плечам, рукам, не в силах оторваться от разгоряченной кожи, впивалась ногтями. Ногами сильнее прижимала к себе, ощущая его возбуждение, мысль о котором вызывало трепет в груди и жар между ног.

В какой-то момент они замедлились, и Юра скользнул руками под футболку, что выбилась из-под ремня джинс, сжал грудь, ставшую чувствительной, отчего Яра выгнулась, как кошка.

— Господи, ты такая аппетитная, так бы тебя и съел.

Она, раскрасневшаяся, немного смущенная, рассмеялась:

— Ты в курсе, что твои комплименты странные?

— Зато говорю то, о чем думаю и как умею, — теперь в серьёзных глазах плескались счастье и детская искренняя радость.

Ярослава перевернулась, оказавшись сверху и уперлась руками по бокам от его лица, разглядывая шрам на брови, улыбку и его любование ею.

Он не раздевал ее глазами, а именно любовался, отчего раздеться захотелось самой.

— Обожаю твою серьёзность, тогда улыбка становится драгоценностью и только для меня.

Ее шальная императрица в мыслях уже обмахивалась веером и поднимала бокал за бокалом, празднуя дорогую сердцу победу. А Яра стянула с себя футболку, оставаясь в одном полупрозрачном топе.