Пять мгновений любви (СИ)

Из-за его мастерства они практически всегда брали первенства, а вот гран-при уже четвертый год уходило юрфаку.

— Да понимаешь ты, что это мой последний год в роли культорга?! — с пеной у рта миллионный раз повторял Савелий. — Я хочу хоть сейчас получить заветный гран-при и со спокойной душой уйти на покой!

Юра с Германом были его правой и левой рукой, заместителями, которые месяц находились в здании культурного центра, помогая своему другу. Вот и сейчас они стояли около его входа, дожидаясь, пока Савелий на нервах докурит сигарету, выдохнет и пойдет управлять целой машиной.

Культурный комплекс представлял собой двухэтажное здание, расположенное на возвышенности. Двумя этажами, однако, не ограничивался, а уходил на шесть этажей вниз, с закоулками, коридорами, множеством раздевалок, репетиционных залов и площадок, танцевальных классов с зеркалами, коворкинг-центрами для репетиции актеров, кабинетами звукозаписи. На этот месяц оно оживало, в нем не оставалось и свободного уголка. Все этажи занимали танцевальные команды, оттачивающие свои номера до автоматизма, отовсюду доносилась разная музыка, слышалась даже иностранная речь.

Студенты ходили группками и распевались, а им вторило эхо шести этажей. На полу девушки-швеи готовили костюмы, парни строгали и пилили декорации.

Юра любил эту суету, атмосферу. Творчество буквально струилось сквозь пальцы. Оно было ему лучшим другом, который помогал отвлечься от проблем и от мыслей, постоянно крутящихся в голове.

Здесь выросла их дружба, здесь он чувствовал себя частью единого целого…

— Сав, расслабься.

Все пройдет на высоте, как и всегда, — сказал он, подбадривающе теребя его за плечо. — Ну что, в первый раз что ли? До выступления еще больше двух недель, а мы и в меньший срок справлялись.

Лицо Германа нахмурилось. Его что-то терзало, но он никак не мог это сказать.

— Ну, а у тебя что? — спросил Юра, пытаясь сохранить спокойствие. Он всегда был якорем их команды, который сохранял холодный ум в любой ситуации. За исключением прошлого года, когда разрыв с Олесей выбил его из колеи.

— Три плохих новости. Первая — переговорил я тут с юрфаковцами, хотел выведать, что у них будет. Они молчат, но сказали, что в этом году очень сильные перваки. Особенно, какой-то хореограф…

— Напугал, — фыркнул Юра, рассматривая свой студенческий, который крутил в руке, чтобы зайти.

— Его можно и устранить, — мрачно пошутил Савелий.

Герман закатил глаза.

— Вторая — у нас катастрофически не хватает актеров.