Пять мгновений любви (СИ)

И вот Ярослава приоткрыла себя, и то, что позволила увидеть, было прекрасным.

Юра слышал эту песню впервые, но ему понравилось ее поведение. Яру нельзя было прочесть, как открытую книгу, но при этом она все говорила прямо, что у нее на уме, и делала всё, что хотела. Такой контраст таинственности и искренности поражал и завораживал. Через три минуты он сам пододвинул телефон. Она подумала, смешно почесала кончиком рукоятки кисти нос и включила следующую.

Так их маленькая игра продолжалась минут тридцать, пока не отвлек голос.

— Воронцова, ты что, записалась в кружок “Очумелые ручки”? — удивленно спросила культорг юридического факультета. Со светлыми крашеными длинными волосами, завитыми в кудри, голубыми глазами и белой кожей, которая под искусственным светом казалась чуть ли не прозрачной. Одета она в черную толстовку с эмблемой факультета и персональной подписью ее должности. Девушка не сердилась, но Юра мысленно напрягся. Они спокойно могли помогать друг другу, но именно между их институтами всегда шла война.

— Да, вот видишь, — Яра театрально взмахнула кистью. — Хочешь жить — умей вертеться, как говорится.

— Богданов, ты что, у меня девочку переманиваешь?

— Что ты. Она сама, кого захочешь, переманит. Типа знаешь, как гамельнский крысолов с флейтой. Стоило ей появиться, у меня чуть все пацаны за ней не ушли, пришлось вот занять работой.

Девушка засмеялась, отчего ее кудри, как спиральки запрыгали вверх-вниз, и махнула на него рукой.

— Надо Савелию предложить тебя в КВНщики определить. Я что пришла то, — обратилась она уже к Яре, которая слегка покраснела. — Ты не знаешь, где Руслан? Химфак просит, чтобы он с их парнями порепетировал. Хотела узнать его ответ.

— Он отпросился на сегодня.

— Ааа, у него ведь суд? И как?

— Не знаю, сама вся извелась. Уже час как прошел, а он всё не звонит!

“Значит, действительно, ждет звонка. И не трудно догадаться, о каком Руслане идет речь”.

— Хорошо, завтра с ним поговорю, пусть отходит.

С этими словами культорг удалилась, аккуратно перешагивая через доски. Юра подумал, что она нормальная, и странно, что Савелий так на нее взъелся, тем более гран-при всегда, по его мнению, они получали заслуженно.

— Серьезно? Гамельнский крысолов? — Ярослава вопросительно изогнула бровь.

— Считай это за комплимент, — обронил он, все еще обдумывая ее отношения с тем парнем.