Пять мгновений любви (СИ)

Ярослава Воронцова: буду смотреть на вас, мелочь, сквозь свои годы и тканевую маску

Миша Макаров: ты старше меня лишь на два месяца

Ярослава Воронцова: поняла, и тебе завтра захвачу

Руслан Кузнецов: ой, ты что, завтра еще и в ней на репетиции придешь?

Ярослава Воронцова: ага, женихов распугивать

Саша Захарова: женихоооов

Ярослава Воронцова: навязчивых

Миша Макаров: это надо отпраздновать:D

Руслан Кузнецов: тогда и мне захвати, может, эту навязчивую оттолкнет

Ярослава Воронцова: ооокей

Ярослава Воронцова: завтра, если что, собираемся в пять, прошу не опаздывать)

Миша Макаров: ты забыла добавить, что собираемся у нас дома) Саша, прошу не опаздывать домой, а то Ярик нас на порог не пустит)

Руслан Кузнецов: ха-ха

Улыбка блуждала по лицу Яры, пока она читала, как друзья переписываются, обсуждая, кто что принесет.

Руслан легко и прекрасно вписался в их компашку, а Саша с Мишей приняли его со всем радушием.

Дверь в комнату распахнулась, ударяясь о стенку, отчего она вздрогнула.

Аня с Машей кубарем ввалились, нарушая покой и идиллию. Она не могла на них сердиться, потому что любила всем своим сестринским сердцем и душой.

Полтора года разницы в возрасте никак не отражалось на их поведении, а вот внешностью они отличались. Маша более походила на Яру, Аня — на Владу, единственное, волосы ее были намного светлее, чем у сестер. Имена родители им выбирали тоже со всем вкусом и максимальной фантазией. Если старших дочек они назвали созвучно — Владислава и Ярослава, то после Ани появилась Маша, и их неразлучный дуэт стал называться Анна-Мария.

Мама, как маленький ребенок, радовалась своей придумке.

— А давай мы завтра поможем тебе собраться в универ в честь твоего дня рождения! — больше утвердила, нежели спросила Аня.

— Вы что хотите, чтобы от меня все мои женихи потенциальные отвернулись, и я никогда не съехала из дома? — ужаснулась она.

— Не беспокойся, все будет в полном ажуре! Мы сделаем тебе кудри…

— … и макияж, — перебивали они друг друга.

— А еще побольше блесток…

— … духи мамины возьмем.

Духи стали последней каплей.

— Стоп-стоп-стоп, не надо мне маминых духов, пожалуйста! — мама у нее была женщиной старых взглядом, поэтому предпочитала Шанель № 5, которыми по памяти Яры пользовались лишь дамы за пятьдесят, а ей все-таки пока исполнялось девятнадцать. — Какие кудри?! У меня волосы короткие.

— А мы легкую волну пустим…

— Ага, чтобы у меня в глазах рябило, как от вас.