Пять мгновений любви (СИ)

Юра знал, что Воронцова придет, она никогда не подводила. Он это понял еще на новогодних каникулах. Но теперь волновался, что она больше не появится, и злился на себя за это. За последнюю неделю мог по пальцам пересчитать те моменты, когда не думал о Ярославе. В основном — когда он спал, но этой ночью даже во снах от нее не получилось скрыться. Проснулся с плохим настроением и с радостью бы остался в том сне до конца своих дней.

Вита молчала, Юра тоже не торопился начинать диалог. Последняя доска была бракованная, буквально разваливалась в руках на щепки.

Заменить ее было уже нечем, приходилось довольствоваться тем, что осталось.

Доходило почти три часа, когда он услышал ее голос на лестнице. Яра с кем-то разговаривала, интонация у нее был донельзя счастливой. Предательское сердце сделало кувырок, ладони стали ледяными, а он лишь ненавидел себя за то, что так на нее реагирует, и заставлял сосредоточиться на непослушной доске, пытаясь ее распилить.

Внезапно пила сорвалась и огромная щепка полетела в него.

Чисто инстинктивно прикрыл лицо рукой, но не успел. Бровь пронзила острая боль, и он почувствовал, как по лицу потекла теплая и вязкая струйка. Кровь.

— Юра! — вскрик Виты раздался совсем рядом. Она подбежала и попыталась схватить его за руку, которой он зажимал рану, чтобы посмотреть, но он увернулся.

— Боже, надо срочно промыть и обработать! Дай мне посмотреть, у меня аптечка есть. Юра, прошу отпусти руку!

Бровь неприятно ныла, а сама боль распространялась по всему лбу, отчего даже глаза открыть было невозможно, кровь продолжала идти.

Он чувствовал ее тепло на пальцах и запах металла, а еще небольшую пульсацию в месте пореза.

Кто-то взял его за руку, а в воздухе появился запах шоколадки Баунти.

— Это я, Юра, — спокойно сказала Яра. — Убери, пожалуйста, руку. Я не буду трогать, лишь посмотрю.

Ее спокойный голос внушал полное доверие, и казалось, будто даже запах крови ушел на задний план, уступив ее — терпко-сладкому, вкусному, как пахнут мечты. Он медленно подчинился, но глаза открывать не спешил.

— Нужно что-то, чем можно зажать. Чистая тряпка, бинт, вата? Есть у тебя в аптечке что-нибудь? — спросила Ярослава, обращаясь к Вите.

— Я вчера весь б-б-бинт потратила… могу сходить…

— Понятно, — перебила Яра. Затем он почувствовал, как она все же приложила что-то мягкое к его лицу. — Постарайся этот глаз не открывать, ладно? — легонько провела по его волосам, разгладила между бровей морщинку, так как он хмурился от боли.