Пять невест и одна демоница

А… это не то ли чудовище, лицезрение которого весьма способствует поддержанию диеты?

– Он воспрянет и пойдет по миру, повергая его в прах.

Определенно аргумент.

Ричард перенес шкатулки к небольшому комоду, в который их и сунул.

– Наверх поднимут, – пояснил он, видя мой растерянный взгляд.

Кажется, понял. И улыбнулся так, лукаво.

– Лестницу эту создали давно, еще до того, как замок стал Замком. Если вдруг кто и проникнет в сокровищницу, то вряд ли сумеет многое из нее вынести.

Какие сундуки с золотом, если я, чувствую, пролете на десятом просто лягу.

– Одно время я подумывал перенести все, но это долго и сложно, да и артефакты требуют особого хранения.

И мы снова замолчали.

А потом Ричард слегка откашлялся и сказал:

– Хотите, я вам покажу семейные реликвии?

В моей семье реликвий не было. Не считать же таковой древнюю панцирную кровать или тот старый табурет, который маменька все грозилась выкинуть, но никак не выкидывала.

Почему-то при воспоминании о нем стало грустно.

Ну да, у кого-то табуреты, а у кого-то… что? Золото? Бриллианты?

– Это меч моего прадеда, – сказал Ричард, когда мы оказались в еще одном зале.

Сколько их тут? Этот зал небольшой. И какой-то темноватый. Но ни шкафов, ни витрин, ни полок. Стена. Алый бархат. Темное оружие. – Он сотворен из звездного металла и закален в крови демона.

Тут Ричард, кажется, сообразил, что сказал что-то не то.

– Ничего, – махнула я рукой. Демон… ну демон… когда это было.

– Это булава его брата…

Огромных размеров дубина тихонечко притулилась в углу.

Я попыталась представить человека, который мог бы её поднять… воображение засбоило.

– Лук прапрапрабабушки…

…и кинжал, и снова меч, на сей раз огромный и изогнутый, таким только нежить и гонять. От меча тянуло чем-то недобрым, и я отступила, спряталась за Ричарда.

– На его счету пять демонов. Во времена прежние прорывы часто случались, и некоторые создания вашего мира попадали сюда. Они были не слишком дружелюбны.

Это ж демоны. Какое, к лешему, дружелюбие.

– А почему оно здесь? – спросила я отчего-то шепотом.

И руки не выпустила. И… и это же ерунда, да? Просто за руку подержаться.

Может, ностальгия проявляется.

Может, моя женская глубокая неустроенность, которая накопилась и теперь вот… может, просто неуютно мне в этих подземельях.

– Когда оружие оживает, оно привязывается к хозяину. И редко бывает такое, чтобы оно приняло еще кого-то.

– Это старые клинки. Секрет их создания давно утрачен. Ксандр полагает, что все дело в крови демонов.