Пять невест и одна демоница

Губы шептали молитвы Матери Степей, а руки вдруг заледенели настолько, что она, Теттенике, перестала чувствовать пальцы. И показалось, что это неправильно.

Будь она по-настоящему храброй, хотя бы на сотую долю столь же храброй, как отец, она бы осталась. Она бы позволила нарядить себя в драгоценные одежды, чтобы выйти к людям, чтобы сесть на мертвую кобылицу. Она бы приняла дурманящий напиток из рук старухи.

И исполнила бы долг.

Ехали долго. Очень долго. Она уже успела и передумать все. И снова испугаться. И наново переиграть ту, другую жизнь, которой еще не было.

Рабыня сидела рядом, как мышка. А после вовсе заснула. Наверное, и сама Теттенике могла бы прилечь, благо, повозку услали мешками с овечьей шерстью, поверх которых набросали шкуры, а на них – подушки. И места хватало, но сама мысль о том, чтобы уснуть, показалась стыдной.

Разве так положено вести себя дочери великого Кагана?

Остановились на отдых уже под вечер. И тогда-то занавеси одернулись и Танрак подал руку. Теттенике оперлась на нее и едва не упала.

Упала бы, если бы не брат, ее подхвативший. Ноги свело судорогой, и с трудом получилось сдержать стон.

– Ты что, так и сидела? – брат поставил её на ноги и ощупал, бережно так. – Этак, сестренка, ты живой не доедешь.

Из глаз вдруг хлынули слезы. От боли, которая вдруг появилась в ногах. От страха. От того, что она снова не смогла с ним справиться! Права старуха, ни на что Теттенике не способна!

– Ну, успокойся, – Танрак обнял, как всегда делал, защищая её от змеиного шипения. – Тише.

Ты бы знак подала. Я решил, что ты отдыхаешь. Давай, пойдем. Шаг. И еще шаг. Вот так, потихоньку. Это просто затекли они, сейчас пройдет.

Он обвел её вокруг костров. Степь полыхала. Суетились люди, спеша распрячь, растереть лошадей. Где-то далеко, в сумерках, виднелся табун и табунщики с огромными лохматыми псами. Один за другим вырастали шатры. И тот, алый, драгоценный, в котором предстояло жить Теттенике, уже стоял.

Но брат повел не к нему.

– Старуха с нами, – сказал он, вытирая лицо Теттенике мягкою тряпицей.

– Просто появилась. И сказала, что духи велели ей проследить, дабы тьма не коснулась тебя.

Сердце застучало быстро-быстро.

– Я тут кое о чем порасспрашивал. Ввиду новых обстоятельств. Так вот, наша ахху давно уже не ходила к Белым камням. Все время посылает к ним кого-то из младших. И родников она не открывала. И благословения не давала.

Даже думать о таком страшно.

Но Теттенике думает.

– Она давно утратила свою силу. Пусть и скрывает это.