Пять невест и одна демоница

Да и судя по записям, наемник не выглядел пораженным.

Не смертельно, отнюдь, но рана мешала уйти. Ему и нужно было отлежаться. Всего несколько дней и он ушел бы дальше. Если бы успел.

– Знаешь, у вас тут на редкость разнообразный животный мир, – демоница почесала левый рог. И Ричард подумал, что вовсе её эти рога не портят.

Что выглядят они… естественно.

А еще очень хотелось потрогать. Убедиться, что они на самом деле такие вот, каменно-гладкие. И теплые с виду.

– Это из-за тьмы. Один из моих предков полагал, что все эти существа – суть влияния тьмы на живые организмы.

– Ночной охотник. Полуматериальная сущность. У него крылья и… – Ричард задумался, как описать то, что больше всего походит на грязную тряпку. – Он питается эмоциями. И способен их вызывать. Чаще всего страх, но случалось, что и блаженство.

– Страх, говоришь… – демоница поспешно перелистывала страницы. – Это…

– Вот, – Ричард подал нужный альбом. – Они давно исчезли.

– Даже мой дед не встречал вызгулов. Они оказались довольно легкой добычей других тварей. И… нет, в замок такой не проник бы.

– Пожалуй… да. Замок, он ведь… имеет суть. Сущность. Я бы сказал, что и душу. И это не образно говоря. Это часть древнего ритуала. Так вот, он был создан, чтобы защищать наш род. То, что от него осталось.

– А… та тварь? – задала демоница до крайности неудобный вопрос. – Ну та, зубастая… которая упала. Она же как-то пробралась?

Ричард посмотрел на дневник. Читать не хотелось. Возможно, оттого, что он знал, что случится дальше. И эта предопределенность выматывала.

– Пока мы не разобрались. Но… тот обряд. Он был проведен давно. А у всего свой срок. И возможно, – признаваться в подобном не стоило, тем паче демонице, но Ричард не сумел промолчать.

– Это вряд ли, – демоница раскрыла альбом. – Так ты нашел?

– Да. Деревня и вправду была уничтожена.

Семьи… мужчины и женщины. Дети. Немного, ибо поселение было из числа новых. Оно и понятно. В старом чужаку не позволили бы подойти близко. Убивать бы, может, и не стали, и за ограду не впустили бы. А тут…

Дела давние, но все равно больно.