Пять невест и одна демоница

Намекают, что те подлыми интригами не позволили Ирнее принять участие в сем действе.

Паруса опали. И загремели барабаны, подгоняя гребцов. Правда, корабль теперь двигался неспешно, осторожно, вползая в узкое жерло пролива. Здесь было темно и сыро. Из черной воды гнилыми зубами торчали осколки скал. Темные же стены поднимались к небу.

– А что ты хотел? У них своих принцесс с полдюжины. Не только у них. И никто не откажется заручиться этаким союзником.

– Брат… не хочется тебя разочаровывать, но… в общем… как бы это выразиться… уже давно никто особо не верит в проклятость этого места.

– Пару лет назад в Ладхемском университете случилась дискуссия на тему, что считать тьмой и существуют ли на самом деле темные искусства, как таковые.

– Слышал, – мрачно произнес Артан.

– Вот. А что ученые люди пришли к выводу, что энергия первична? И что в первозданном своем виде она не является ни темной, ни светлой?

– Как жрецы попустили только.

– Ну… не скажу, что были так уж довольны, но жрецы в Ладхеме особой власти не имеют.

Это тебе не Триория. Хотя выпустили ответную буллу, осудив и дискуссию, и выводы.

И в кои-то веки Артан был согласен.

С этакими рассуждениями и вовсе в ересь легко впасть. В следующий раз что объявят? Что чернокнижники суть добро? Или демоны?

– Отвлекаешь, – Артан усмехнулся. – Не стоит. Я принял решение.

– Это да, – Кристоф потянулся, что кот. – Но не столько отвлекаю, сколько… ты всегда отличался изрядной упертостью, братец.

И в этом он был прав.

– С одной стороны, это неплохо.

Будь ты менее упрям, вряд ли бы ослушался отца. С другой, в нынешних обстоятельствах оно может быть и во вред. Если ты с ходу вызовешь Повелителя Тьмы на бой, а потом героически падешь…

– Ты в меня настолько не веришь?

– Верю. Ладно, героически повергнешь его, один хрен ничего хорошего не случится. В общем, я только хотел попросить тебя не спешить. Сперва познакомься. Пообщайся. Может… сойдетесь на чем-нибудь общем. Он же сам тебя позвал. А…

– Не собираюсь я никого вызывать, повергать и прочее.

– Ты их видел. Кого они повергнуть могут? – Артан замолчал ненадолго, раздумывая над последним письмом, которое пришло незадолго до отплытия.

Глянцевые перья. Клюв, словно из стали сделанный. Тварь сперва клюнула в руку, а потом уже передала запечатанный конверт.

– Он просит помощи, – Артан произнес это, не глядя на брата.

– Он пишет, что… он хочет, чтобы я… мы взглянули на тот проклятый город. Что сам он подойти к нему не может, как и мертвые его слуги.