Пятеро смелых

Спецназовцы откровенно радовались за этого скромного парня и громко аплодировали, когда генерал вручал ему офицерские погоны.

Потом Шестопалов наклонился к Тахиру и спросил:

– Не забыл, как мы с тобой задушевно беседовали на таджикской заставе близ реки Пяндж?

– Как можно такое забыть?! – Сириец улыбнулся. – Вы тогда были полковником, а я – контрабандистом, проводником караванов.

– Не жалеешь, что поверил мне и согласился на нас работать?

– Нет, – уверенно ответил Тахир.

Генерал обнял его, похлопал по спине и сказал:

– Что ж, я искренне рад тому, что для тебя война закончилась. Но поработать нам еще предстоит немало. Дел у нас по наведению порядка в твоей стране хватит не на один год.

– Знаю и уже подумываю об одной важной операции, в разработке которой понадобятся твои знания и опыт.

– Товарищ генерал, а что с теми тремя парнями, которых мы спасли в Хаваре? Их оставили для реабилитации на базе Хмеймим, и мы больше о них не слышали.

– Вчера ребят переправили в Москву и определили в наш центральный профилакторий. Один вроде ничего, держится, а на двух других смотреть страшно.

– Как говорят у нас на Востоке, потерять близкого человека – все равно что лишиться руки.

– Это ты правильно сказал, – заметил Шестопалов. – Ничего, подлечим ребят. Там хорошие врачи и психологи. Надеюсь, они вернут их к жизни. – Генерал-лейтенант вспомнил о радостном и торжественном поводе, ради которого собрались в его кабинете эти люди, встрепенулся, тряхнул головой и заявил: – Ты пока отдыхай, Тахир! – Он кивнул в сторону спецназовцев и осведомился: – Я слышал, эти орлы пригласили тебя обмыть звание и орден?

– Да.

– Смелые. Только не старайся пить с ними наравне. Договорились?

Сириец удивленно посмотрел на Шестопалова.

– Мое дело предупредить, – сказал генерал и пожал плечами. – А дальше как знаешь.