Пятиэтажка. Волшебному народу предоставляется общежитие

Луговик закивал головой:

— У нас тоже есть голуби! На крыше! Показать?

У входа на диванчике сидел пухленький мальчик лет пяти, он радостно завопил:

— Да уж я вижу. Поздоровайся с дядей. Это коллега тети Марины.

— Здравствуйте. — благонравно проговорил мальчик. — Меня зовут Аристарх. Но вы можете называть меня Сташек.

— А я колдун. — тут же сообщил ребенок.

— Сташек! Дяде это неинтересно. Ой!!!

Последнее восклицание относилось к происходящему на улице: там начался пожар.

— Опять змееныши разошлись… — сварливо проговорил Сташек.

— У вас есть огнетушитель? — всполошился Гриц.

Но девушка уже выдохнула с облегчением:

А пылающую скамейку накрыла гигантская тень. А вслед за ней на объект возгорания спикировал огромный алый дракон. У детектива картинно отвисла челюсть. А мифическое существо начало спокойно затаптывать огонь.

— Змей. — ответила Злата.

— Маринин? Ни хр… Кхм.

А сидящий рядом ребенок серьезно проговорил:

— У дяди Юры очень толстая шкура, ее даже нельзя пробить из оружия. Поэтому он может жить с тетей Мариной.

— Сташек! — ахнула его матушка.

— Что? Это баба Мара так говорит.

— А это кто? — поинтересовался Григорий.

Вроде как, Мара была богиней из славянской мифологии и не очень доброй. Но оказалось, что все проще.

— Это Маринина мама. Ее в миру тоже Марина зовут.

Дверь распахнулась, и в кафе зашел сам змей, только в человеческом обличии, а с ним двое детей: мальчик и девочка, с ужасно шкодливыми мордашками. Злата уперла руки в бока:

— Кто поджег скамейку?

Дети моментально сменили шкодливое выражение на покаянное и заученно отбарабанили:

— Прости, мы так больше не будем…

Змей подтолкнул их внутрь:

И сорванцы немедленно бросились бегать по кафе наперегонки.

Сташек с умным видом покивал головой:

— Ничего-ничего, баба Мара говорит, что тетя Марина скоро от них совсем сбежит…

— Сташек! — в очередной раз одернула его мать, а потом обратилась к змею. — Ой, Юр, забери у дедушки поднос!

Оказалось, что в углу только что материализовался уже знакомый Григорию домовой. В руках он держал поднос, а на подносе гора плюшек больше, чем он сам.

— Это баба Мара все утро печет.