Пятиэтажка. Волшебному народу предоставляется общежитие

 — Можно задать пару вопросов о вашем покойном родственнике? Скажите, он в последнее время не жаловался вам на что-нибудь? Не казался подавленным? Боялся чего-то?

Супруги переглянулись и растерянно друг на друга посмотрели. Подал голос плод их любви:

— Так в этом месяце крупных праздников не было.

— Фефа! — одернула чадо мать. — Смотри! Обидишь деда и…

— Так вы с ним не общались, после переезда? — на всякий случай уточнила я, хотя и так было ясно.

— Нет… Понимаете, ребенок девятый класс заканчивает, ГИА…

— А вы не знаете, другие знакомые у него были? Старые приятели?

— Нет.

— Он сказал, что ушел умирать. А через двадцать лет передумал. — торопливо добавила гостья. — Он, вообще-то, крепкий был. Особенно, когда двадцать лет в лесу просидел.

— А как вы узнали, что он переехал?

— Он нам открытку прислал, на Фефин день рождения. Очень он любил Фефу! А в открытке и сообщалось…

— А вы примерный текст помните?

— Ну… — протянула Лидия.

— А почему он вдруг передумал и решил переехать? Про это писал?

Вмешался супруг Лидии:

— Так из-за вашего общежития! Он нам буклет прислал, вместе с открыткой. Вот, пишет, наконец, цивилизованное место для таких как он… Для волшебного народа, то есть. Писал, что перемены, наконец. — он нахмурился и забормотал. — Социализм… Перестройка… Демократия… Свобода узникам… Ну, или что-то в этом роде.

— Понятно. — задумчиво проговорила я.

— Ну, нам пора! — жизнерадостно произнесла Лидия. — Угощение мы вам оставим!

Мне, конечно, все это угощение даром не нужно, но не заставлять же их тащить все обратно.

Мы с гостьей перетаскали снедь на кухню, чтобы посетители смогли забрать свой столик. Вернувшись в комнату, я застала главу семьи за странным занятием: он медленно брел по помещению, согнувшись в три погибели, и волочил за собой свой лапоть.

Заметив меня, мужчина смутился и произнес:

— Тапок забыл забрать.

— Угу. А сигареты? — я кивнула на тумбочку.

— Оставьте для Аристарха! В смысле, он любил. Очень.

Я представила, как живя в экологически-чистой тайге, дед смолит сигареты.

Гости тем временем быстро собирались (переобуваться обратно не стали, просто сложили свои сапоги, кроссовки и босоножки в пакет) и откланялись, чуть ли не отбивая земные поклоны.