Пятиэтажка. Волшебному народу предоставляется общежитие

Возможно, он имел какие-то дела с кикиморами.

— Из общежития? — уточнила я.

— Да, они у нас весь третий этаж занимают.

— Шишиморы? Или болотные?

— Шишиморы. У них производство: прядут, шьют…

— Да, кикиморы это любят. Особенно хозяевам пряжу путать. — вспомнился мне один случай из практики.

— У наших хозяев нет, они там одни живут. Так вот, наш председатель настоял, что бы их производство было оформлено, как полагается. ЗАО. А всем жильцам предложил приобрести акции. Так вот, кто-то купил одну штуку.

— Не знаю. Известно только, что никто другой из прописанных в общежитии их акций не покупал. А у колдуна уже не спросишь…

— А сделать это мог только жилец с пропиской? — уточнила я.

— Да, так председатель решил.

— Кто это — председатель? Один из жильцов?

— Нет, извини, это я тебя ввела в заблуждение. Это человек. Представитель по связям с общественностью. Человеческой. Просто мы его называем председатель ЖКХ.

— А, тогда ясно. Злата, расскажи мне о ваших жильцах, кто среди них числится?

Змеевка обстоятельно начала перечислять:

— Общежитие — это пятиэтажный дом.

На первом этаже одна квартира, на остальных по две. Снизу живут полевые, на втором этаже я и Луговичок. Весь третий этаж занимают кикиморы. На четвертом витязь, а рядом бывшая квартира колдуна. Тебя решено поселить туда… Просто больше некуда.

— Ведунья и змей. Ах да, у нас еще есть водяной! Но он не в общежитии живет, а на территории.

— У вас там есть водоем? — удивилась я.

— Не совсем… Сейчас покажу.

Мы уже подъезжали к территории общежития, и Злата лихо зарулила во двор.

Прилегающая к общежитию территория вполне могла бы претендовать на декорации к фильму ужасов. Представьте себе: пустырь, лишь одинокое пятиэтажное здание вдалеке. Здание, вроде бы, новое, но по старому образцу. Площадка перед ним состоит из мокрого песка и глины, изрытого ямами и бороздами. Кроме пятиэтажки на пустыре лишь одно здание — маленький одноэтажный домик, стоящий в стороне. Весь исписанный граффити, с побитыми стеками (не помогли даже решетки на окнах).

Спасал местный пейзаж только задний план: там начиналось обширное поле. Сейчас, в начале лета, оно было покрыто зеленой травой и разноцветными пятнами первых полевых цветов.

Злата указала куда-то влево:

— Вон там водяной живет.

Из-за огромной кучи глины, наваленной на краю площадки, я не сразу заметила, что прямо за ней располагается не то огромная канава, не то маленький пруд.