Пятиэтажка. Волшебному народу предоставляется общежитие

Но и так было понятно, что семья не бедствует, трехэтажный домина хорошо просматривался даже через двухметровый забор.

Возле калитки была кнопка звонка, Гриц надавил на нее.

Тишина. Затем шаги, и пожилой мужчина отворил дверь.

— Здравствуйте. — поздоровался детектив. — Я от Полины. Она должна была вас предупредить…

Мужчина кивнул и отступил, пропуская их на территорию участка:

— Как же, как же… Меня Александром Сергеевичем звать. Проходите.

Спутники ступили на выложенную плиткой дорожку, ведущую к крыльцу дома. Территория за забором напоминала декорации к сказкам: все резное, из дерева.

Беседка, флюгер, скамейки… Портил пейзаж только сероватого вида неказистый сарай, прячущийся в глубине участка, и полностью высохшая и выгоревшая трава, покрывающая все открытые участки земли.

— Проходите в дом. — поторопил их Александр Сергеевич.

Но не успели спутники перешагнуть порог, как на них с грозным лаем бросилась собака, выскочившая из ближайшей комнаты.

— А ну нельзя! — прикрикнул на нее хозяин. — Томка! Забери собаку!

На зов прибежали сразу две представительницы прекрасного пола: немолодая женщина и девочка лет десяти.

Женщина схватила собаку за ошейник и затащила в одну из комнат, прикрыв дверь. Увы, от лая это не спасало, собака заливалась без передышки.

— Извините. К людям не приучена. Проходите в комнаты.

Комната была очень светлая и просторная, а также по-домашнему уютная. Детские рисунки, развешенные на стенах, поделки скрапбукинга на полочке. На тумбочке стоял аквариум с декоративной мышкой, которая бегала в колесе.

Девочка застенчиво улыбнулась пришельцам и села на диван, рядом с большим пушистым котом. Пожилая женщина спросила:

— Спасибо, не стоит. — ответил Гриц.

Александр Сергеевич представил ее:

— Хозяйка моя, Мария Гавриловна. А это внучка, Тома.

Мария Гавриловна удалилась в смежную комнату. Через открытую дверь было видно, что это кухня. Стол и полки все были заставлены пустыми стеклянными банками разного уровня вместительности. Женщина завозилась у самовара.

— Ну.

 — заговорил хозяин. — Значит, вы от Полины. Эх, Полька… Жила под родительским кровом, беды не знала. А как уехала в город, так сразу ужасов всяких насмотрелась, начиталась, и повсюду ей они мерещатся…

Под половицей что-то громко скрипнуло. Собака снова залилась лаем.

— Извините, мыши шныряют… — пояснил хозяин и прикрикнул. — Жучка, молчать! Ишь, разошлась.

— А что с вашим огородом? Почему он так засох?

Александр Сергеевич развел руками:

— Почва плохая. Песчаная.