Пятнадцать дней в Африке

Справа, в ста метрах восточнее, обнаружилась заросшая высокой травой просека, а слева небольшая деревушка, состоящая из шести домов, крытых зеленым тростником. Все дома были сгруппированы вокруг круглой высокой хижины, стоящей под высоким деревом. Подвесная дорога шириной с метр, сплетенная из лиан, начиналась от большой хижины и уходила в глубь леса. Ни одной протоптанной тропинки не отходило от деревни.

«Ловко придумано!» – восхитился Клим. Его внимание привлек треск разрываемой материи. Посмотрев вниз, Клим обнаружил, что Родс срывает повязки с рук.

Аккуратно свернув их и скатав в комок, Родс положил повязки на листья, слева от себя. Выплюнув на правую ладонь ярко-красную кашицу, начал втирать ее в левую руку, вжимая в рану. Кашица сразу запенилась, образовав пузыри размером с мячик для настольного тенниса. Громкое шипение, которое Родс издал сквозь стиснутые зубы, показало, что процедура довольно болезненная, если не сказать больше. Закончив с левой рукой, Родс повторил ту же операцию с правой. Похоже, что боль в правой руке была сильнее, потому что, помимо шипения, Родс отпустил длинную матерную тираду на русском языке, помянув мать и предков до четвертого колена стрелка, подстрелившего его. Из высказанного мнения по поводу стрелка Клим понял, что подстрелил Родса Свен.

Закатив глаза, Родс обвис на веревках, потеряв сознание. Только Клим хотел спуститься ниже, как справа послышался мощный гул вертолетного двигателя. С востока показалась большая точка, которая с хорошей скоростью неслась прямо на них.

Быстро увеличившись в размерах, точка превратилась в транспортный американский вертолет, который на бреющем полете пронесся над головой, едва не задевая брюхом вершину дерева.

«Человек сорок эта вертушка может поднять!» – отметил Клим, проводив взглядом машину, которая, зависнув над огнем, полетела в наветренную сторону, явно собираясь сбросить десант.

«Пока вы, ребятки, обойдете огонь, пока распутаете следы, уйдет куча времени!» – понял Клим, переводя взгляд вниз. Трое полуголых аборигенов вытащили из крайней хижины небольшой мотоцикл, привязали к нему лямки и озадаченно начали вертеть головами.

Из хижины, сплевывая зеленую слюну во все стороны, вышел невысокий крепыш, одетый в черные порванные брюки и цветастую гавайскую рубашку. С недовольным видом взялся за четвертую лямку.

Трое аборигенов были худыми, как щепки. Ребра так и выпирали. Крепыш повелительно махнул рукой, вся компания, дружно повесив лямки на плечи, направилась в обход хижины.