Пятнадцать дней в Африке

Клим только сейчас обратил внимание на Родса, который глазами указывал ему на дверь, умоляя уводить из номера Грейс.

– Говорят, что в таких зданиях сохранились старинные камины? – закинул удочку Клим, поворачиваясь к Грейс.

– У нас на первом этаже сохранился прекрасный каминный зал. Мы из него сделали столовую, – ответила Грейс.

– Я всегда мечтал посмотреть на настоящий камин! – вставая из-за стола, возвестил Клим.

– Несмотря на то, что в старинных домах около камина любят ночными вечерами сидеть привидения? – подхватила игру Грейс.

– Живому человеку привидения не опасны. Они же бесплотны. Что они могут сделать настоящему мужчине? – весело сказал Клим, галантно отодвигая стул у своей вставшей дамы.

– Это старое здание, в котором водится привидение Старой Девы. Она любит ходить по ночам по пустым коридорам и пугать постояльцев, – искоса взглянув на Клима, сообщила Грейс, идя к двери номера.

– Мадемуазель! Я буду грудью защищать вас от любых посягательств! – пообещал Клим, галантно открывая перед девушкой высокую дверь.

– Во-первых, не мадемуазель, а мадам, – сообщила Грейс, едва только дверь номера захлопнулась за ними.

– А во-вторых, зачем нам какой-то старый пыльный камин, около которого нас может испугать привидение Старой Девы? – спросил Клим, беря Грейс за руку.

– Мужчинам нужно только одно, – махнула рукой Грейс, поворачивая направо по коридору.

– Мадам! Сердце моряка истосковалось по женской ласке. Долгие три месяца я не видел женщин, а только ямайский ром, – начал балагурить Клим, любуясь стройной фигурой девушки.

– По всем канонам морской романтики, вы должны накинуться на меня и жестоко изнасиловать, – спокойно сказала Грейс, открывая ключом соседний номер.

– Ни в коем случае. Так мы поступаем только с прекрасными пиратками, которых бросаем на постель с окровавленной абордажной саблей в руках. Во всех остальных случаях сначала долго читаем стихи…

– Хватит, – шепотом сказала Грейс, потянув Клима в спальню.

День одиннадцатый, семь часов утра

Пробуждение было ужасным.

Голова болела, как с глубокого похмелья. Комната вращалась вокруг, мельтеша стенами. Вспомнив вчерашнюю ночь, Клим не мог понять свое состояние. Только бокал вина, налитый девушкой, всплывал в памяти, а дальше была полная чернота. Грубые руки оторвали Клима от прекрасной Грейс и скинули на пол. Болезненно охнув, Клим потряс головой и с трудом сфокусировал зрение на окружающей обстановке.