Пятнадцать дней в Африке

С сухим треском палка переломилась, оставив в руках Клима обломок чуть больше полуметра.

Обычного человека такой удар должен был уложить на месте, но Корни только мотнул головой и нанес Климу удар ремнем сверху вниз.

Поймав ремень за пряжку, Клим резко дернул его вправо, заставив Корни потерять равновесие, одновременно ударив коленом по ребрам с правой стороны.

С таким же успехом можно было ударить дерево.

Гигант хрюкнул, быстро развернулся и, встав в боксерскую стойку, пошел на Клима, сторожа каждое движение.

Подцепив ногой пригоршню песка, Клим бросил его в лицо своему противнику.

– Ах, ты, мелкая тварь! – заорал Корни, нанося правой рукой короткие удары, а левой вытирая глаза.

Клим не стал играть в благородство, а уйдя с линии атаки, зашел за спину, резко воткнул острие обломанной палки в почку Корни с левой стороны.

Вскинувшись, Корни пробежал два шага и навзничь упал на песок.

Подобрав нож, Клим вложил его в ножны и, застегнув защелку, пошел к Вейсу, который сидел на песке, качаясь из стороны в сторону.

– Он больше не будет хулиганить? – спросил Ван Вейс, тряся головой.

– Если у него есть вторая жизнь, то будет, а если нет, то навряд ли, – равнодушно сказал Клим, всматриваясь в тусклые огни далекого берега.

– Нам бы только добраться до берега, а там… – мечтательно сказал Вейс, вставая на ноги.

– Мне на берегу все равно ловить нечего, – вяло сказал Клим, проверяя, как отреагирует его неожиданный товарищ по несчастью.

– На берегу я тебе помочь смогу. Мне надо еще три дня продержаться в армии Южной Зауру, а там начнутся другие события, и будет уже не до меня.

– Окажусь я на берегу, где строгие законы и каждый белый на учете. Что я там буду делать? – уныло, тихим голосом спросил Клим, подталкивая Вейса к решению, которое висело в воздухе.

– На берегу я помогу вступить тебе в отряд мэрков или национальную армию. Это на твой выбор. Скажу, что ты мой приятель по дайвингу. Скоро начнутся боевые действия по освобождению страны от бандитов и террористов, и каждый человек, умеющий стрелять, будет на вес золота.

Климу так захотелось бутылку холодного жигулевского, что он невольно сглотнул слюну.

– У меня в баре дюжина холодного кейптаунского уже два дня лежит, и орешки соленые пара фунтов, – наседал Вейс, чувствуя, что у Клима есть вариант возвращения.

– Ладно, надеюсь на твое благородство.