Зачем он это делает? Пытается меня успокоить или…
Опускаю взгляд вниз, и вижу, как постепенно член его наливается кровью. Он не насытился.
- Пососи мне, - проговаривает он хрипло.
По ногам проходит теплая вибрация, колени превращаются в мякиш. Положив руки на плечи Дена, я целую его в шею, втягиваю кожу с намерением оставить засос. Пусть носит его вместо обручального кольца.
Веду языком по ключицам, под его глухой стон прикусываю скукожившиеся соски, целую пресс и встаю на колени.
Полностью эрегированный член угрожающе покачивается на уровне моего лица.
Даю себе несколько секунд, чтобы полюбоваться им и буру в руку у основания. Рот моментально наполняется слюной. Сглотнув, вбираю в рот темно-розовую головку, она увеличивается еще больше.
- Зубки спрячь, - слышу сверху.
Открываю рот шире и, расслабив горло, как он меня учил, насаживаюсь на член до упора.
- Не торопись… на выходе обхвати сильнее губами и языком.
Ничего сложного, если послушно выполнять все указания учителя. Стараюсь изо всех сил, ускоряю темп, давлю языком на уздечку.
Ден не может сдержать стонов, опускает руки на мою голову и начинает сам контролировать глубину погружения и интенсивность толчков.
- Я хочу кончить тебе в рот, маленькая, - сипит Ден, - хочу, чтобы ты все проглотила.
Хочет, значит, сделаю. Он это заслужил. Дышу носом все чаще, напрягая губы до онемения, беру глубоко до боли в горле.
Вдруг давление его пальцев на моей голове усиливается, Денис делает последний рывок бедрами и уже в следующую секунду мой рот наполняется горячей вязкой жидкостью.
Мамочки…
- Глотай, Эля!
Сильно зажмурившись, делая глоток, затем второй. Не смертельно. Дианка говорила, что ее стошнило в первый раз. Меня даже не тошнит.
- Оближи его, - следует приказ.
- Да, мой господин, - глядя в его глаза, проговариваю кротко.
Порочные губы растягивает оскал.
- Мне нравится, когда ты такая послушная, рыбка.
Поднимает меня с колен, умывает лицо и, поцеловав в губы, вытаскивает из душа.
- Вещи завтра утром разберешь, - говорит, заворачивая меня в полотенце, - и завязывай каждый раз своими чемоданами манипулировать мной.
Притворившись смертельно уставшей и буквально засыпающей на ходу, я, сгорая от стыда, молчу.
Даже не раздеваясь, голышом ныряю под одеяло. Ден, покурив в лоджии, приходит и ложится рядом.
Знаю, что он не любит, когда я складываю на него руки и ноги, но удержаться не могу, тихонечко придвинувшись, прижимаюсь к боку и утыкаюсь носом ему в подмышку.
