Пигалица (СИ)

Повернувшись, смотрю на развешанное на сушилке ее нижнее белье. Срываю и толкаю к косметике.

- Тебе помочь? – интересуюсь, войдя в комнату.

Швыряю на кровать пакет и, присев рядом, начинаю помогать пихать одежду в чемодан. Достаю из шкафа спортивную сумку, потому что за время обитания в моей квартире гардероб ее увеличился раз в пятьсот.

Элька ревет, растирает слезы по лицу, шмыгает носом и, не глядя на меня, вытаскивает чемодан в прихожую.

- Цветочки свои не забудь забрать.

На душе паршиво. Уйдет ведь, дрянь такая! Мозго@бка мелкая!

- Мотя завтра заберет, - сопит она и лезет в обувницу за кроссовками.

- Ты сейчас забери! – меня начинает натурально рвать от злости, - они мне здесь нахрен не сдались!

- Мудак! – толкает меня в стену и несется в кухню, я снова, как привязанный, за ней.

Наблюдаю, как она дерганными движениями достает из духового шкафа противень и начинает в него составлять свои фиалки в горшочках.

- И кастрюли не забудь!

- Кастрюли дарю на память! – решает великодушно.

- На хрен мне не упали твои кастрюли! Я к той малышке поеду, она меня с удовольствием накормит.

Элька замирает, а я с опозданием понимаю, что ляпнул это зря, потому что уже в следующую секунду получаю по роже. Вторую оплеуху ловлю не лету, заламываю назад руку и резко разворачиваю ее спиной к себе.

- Пусти, урод, - шипит змея.

- С тебя причитается за мои потраченные нервы… - впиваюсь пальцами в ее лицо и развернув к себе, вгрызаюсь в ее рот.

Сучка кусается, я в долгу не остаюсь. Цапаю в ответ, чувствуя как по языку расползается вкус крови.

Малая мычит, толкается языком в ответ, распаляя меня еще больше. Член болезненно ноет, просясь в ее тугую влажную дырочку. Не привык ему отказывать. Одной рукой удерживая Эльку за щеки, второй – рву на ней трусы.

Распластываю на столе животом вниз, удерживая за шею, быстро расстегиваю ширинку. Она мелко дрожит, больше не сопротивляется, потому что, уверен, уже вся течет.

Моя девочка. Куда я ее, дуру, отпущу?..

Расталкиваю коленом ее ноги шире и засаживаю по самые яйца.

Придя в себя после сильнейшего оргазма, разлепляю глаза и оглядываю кухню. Салфетница на полу, сами салфетки вокруг стола, оба стула лежат на спинках. Угол стола упирается в холодильник.

Что это было, черт возьми?

Во рту еще стоит металлический вкус крови, а нижняя губа пульсирует от боли. Между ног тоже пульсирует, член Дена все еще во мне.