Пигалица (СИ)

- Переодеться? Зачем?

Первая мысль – мы куда-то поедем… вместе… на байке…

- Затем, что здесь куча мужиков, а ты ходишь чуть ли не голая.

Глупые надежды, взявшись за ручки, разбегаются и дружно разбиваются о стену.

Обернувшись назад, смотрю на парней, которые, забыв о моем присутствии, слюнявят новый байк Дена, и возвращаю взгляд к нему.

- Во что переодеться? В балахон до пола и хиджаб?

- Похер! – злится он, - а еще лучше, сиди в комнате и не высовывайся!

- Да пошел ты! – выплевываю, прежде чем развернуться и дать деру.

Достал уже! Не нравится, как одеваюсь, с кем общаюсь, как смотрю и как дышу!.. Даже брат родной меня так не терроризирует, относится с большим уважением и человечностью, чем этот…

На долго меня не хватает. Усидчивость не моя добродетель. Немного попсиховав, немного позлясь, немного посидев в соцсетях, спускаюсь вниз.

Переодеваться даже и не думала. Пусть знает, что его слова для меня пустой звук.

Парни в составе пяти человек сидят вокруг низкого стола, обсуждая рабочие моменты и попивая пиво.

Подойдя ближе, опускаюсь на стул напротив него.

- Пиво будешь? – спрашивает Артем, глядя при этом не на меня, а на Тюменцева.

Отвечаем с ним одновременно.

- Ну, нет, так нет… - чешет затылок Тема и двигает в мою сторону лежащий на столе пакет из супермаркета, - бери, что хочешь.

Стрельнув в Дена взглядом, лезу в пакет и из всего многообразия, представленного сухариками, семечками, чипсами и сушеными кольцами кальмара выбираю чупа–чупс.

- На сдачу дали, - комментирует мой выбор Артем.

Посиделки продолжаются, парни говорят о тачках, обсуждают новый байк Дена. Я изо всех сил стараюсь вникать, получается не всегда. Например, когда речь заходит об особенностях его подвески, в некоторых терминах я плаваю.

Воспользовавшись тем, что все разбрелись, лезу в интернет, чтобы заполнить пробелы в моих познаниях конкретно об этом байке.

- Убери чупа–чупс, Мелкая! Меня сейчас стошнит!

Вскидываю голову и напарываюсь на полный брезгливости взгляд.

Обидно. И очень больно.

Чувствую, как в горле образуется комок, а глаза предательски наполняются слезами. Чтобы не разреветься, прикусываю щеки изнутри.

За что он так со мной?..

- Какое же ты дерьмо, Тюменцев! – шепчу, поднимаясь из-за стола.

Все. Всему есть предел.